Думаешь бьётся? - Марта Заозерная

Леонид Александрович покачивает головой, словно бы мои слова подтверждая.

Не знаю, чего я от нашей встречи ждала. Просто хотела убедиться, что с ним всё в порядке, теперь помогут квалифицированно.

- Мне сообщили, но хотелось самому Вас поблагодарить, милая. Жизнь мне спасли. Хотелось лично признательность выразить.

Леонид оказывается внимательным, сразу после моего прихода звонит своему помощнику и просит принести для меня кофе и «закуски» к нему. Быстро же нашлась замена его погибшим йоменам.

- Персефона, - произносит он ни с того ни с сего имя греческой богини.

- Persephone? – переспрашиваю. Вот уж не зря латынь изучала.

- Я думал, с кем вы у меня ассоциируетесь. Даже заочно, пока обдумывал известную о Вас информацию, фото смотрел. А увидел и звезды сошлись, всё сошлось. Она богиня весны - у вас фамилия цветочная, нежная, теплая. А работа… Вот уж простите, но аналогия с царством мертвых сама собою на ум приходит. Алёна, у вас есть свой Аид, персональный? – глоток кофе у меня в гортанной части застревает, с болью проглатываю, стараясь не раскашляться, слишком комически выйдет.

Если сравнение меня удивляет не слишком, и не такие вещи слышала, то слово «персональный» меня смущает, этот тоже уже в курсе всей неприглядной части моей подноготной?

Не будь такой мнительной! А если даже и так. Тебе ли не всё равно?

- Именно он меня в своём царстве и удерживает, - стараюсь подключить имеющееся обаяние, при этом по интонации понятно, что говорить на эту тему я желанием не горю.

Далее разговор проходит спокойно, расспрашиваю Леонида, как он попросил себя называть, о его самочувствии, намерено обходя тему того, как так вышло, что в его доме побоище устроили. Оставаться долго неудобно, да и ему пока нагрузки противопоказаны.

- Алёна, я буду вас ждать. В любое для Вас время удобное – пропустят. И ещё. Вы так и не сказали, как я могу Вас отблагодарить? - смотрит пронзительно, слегка прищурился.

То пусто, то густо. Зачастили предложения меня «осчастливить». Со всей имеющейся у меня тактичностью сообщаю ему, что для меня главной наградой будет его выздоровление скорейшее.

Глава 27

Ближе к шести часам дверь в лабораторию приоткрывается. Увлеченная я не замечаю этого, после шести, когда большинство сотрудников расходится, открывается второе дыхание. Коллега прокашливается, привлекая моё внимание:

- Алён, можно тебя попросить подняться? Там… Хотел тебя попросить. Всё девчонки разошлись. Можешь ты? – причина такой нерешительности может быть только одна.

Наш мастер на все руки теряется и не горит желанием проводить медицинское освидетельствование только в одном случае. Соглашаюсь сразу. Девочке тоже проще будет со мной, хотя бытует мнение, что мужчины специалисты мягче. Но как не крути, особенно молоденьким девушкам проще разговаривать с женщиной. У многих на долгое время страх остается перед противоположным полом.

Домой возвращаюсь в девятом часу, опустошенная. Ноги еле несут до машины и от неё до подъезда.

Погощу у родителей пару дней и поеду в Светлогорск. Поселюсь в санатории и буду делать янтарную терапию. Внутренне посмеиваюсь от своих мыслей. Дурак думкой богатеет, моя тема.

Чувство вины перед папой не дает мне покоя, поэтому предпочитаю поездку ассоциировать с различными темами, главное чтобы не были связаны с родными.

- Алёна, - фонари горят, не темно. Но оставаясь до сих пор под впечатлением от конца рабочего дня, я вздрагиваю. – Да подожди ты.

Оборачиваюсь и смотрю на руку Кости, сжимающую мое запястье. Взглядом показываю – отпусти.

- Что надо? – вопрошаю совершенно не культурно.

- И тебе привет, - улыбается открыто. Быстро меня с ног до головы осматривает. – Как себя чувствуешь?

Назло хочется режим стерляди включить, как подруга бы моя сказала. Вот какого от тут трется? Близко живет, но не в моем же литере.

- Можешь считать, извинения приняты, - на счастье, голос мой звучит равнодушно.

- Я не планировал извиняться, - Косте весело становится, вижу всё больше его зубов. Ровные, эмаль светлая.

- Тем хуже для тебя, - вскидываю подбородок, в глаза ему смотрю.

Прикидываю, что бы эдакое сказать, дабы отбить у него любое желание продолжать со мной общаться.

- Ты мне решила характер свой показать? – раздражения не чувствуется, он выглядит заинтересованным.

Опрометчиво с его стороны, учитывая истеричность его благоверной – я бы бежала от любого проявления нрава у женщин.

- Я его регулярно проявляю. Мне тебя надо учить справки наводить? С твоей стороны непрофессионально приходить ко мне до того как узнаешь что я за человек. Но так и быть, я помогу. Завышенные требования у меня не только к себе, но и к тем кто рядом находится. Мне самой с собой сложно, представляешь, каково остальным?

- Звучит крайне заманчиво. Давай поужинаем вместе. Поговорим. Ты подробнее расскажешь о требованиях.

Если бы во мне было много энергии, я бы злиться начала. А так не выходит. Как машина, которая глохнет. Аж обидно.

- Ты видимо не понял. Я не общаюсь с женатыми. С хромыми, косыми, - перечисляю, загибая пальцы. – Неинтересными, недалекими, дурнопахнущими, - оу, понесло. – Последнее погорячилась. С любыми, но не с женатыми. Мне не интересны причины, по которым ты разводишься, - как по мне, причина ясна. Я бы тоже сбежала. - Сострадать после, я тоже не буду.

- Даже как друзья? – он настолько пристально мне в глаза смотрит, что поежиться хочется. Взгляд пробирающий. Во время допросов практиковался?

- У меня нет вакантных мест в рядах друзей.

- А на льготных условиях?

- Кость, тебе совсем нечем заняться? – усталость наружу прорывается. – Мне в отличие от тебя хочется домой. Поужинать, душ принять, отдохнуть. Почему я должна тут с тобой стоять?

- Нехорошо получилось, Алён. Жанну на почве ревности кроет.

- Не удивительно, - произношу с сарказмом. В памяти всплывает наш поцелуй. Не хотела бы я чтобы мой муж так целовал кого – то.

- Согласен не прав был, но мы уже вместе не живем много месяцев.

- Свободу почувствовал? Я этого не понимаю, даже не думай. Сначала развод, потом во все тяжкие. У всего есть первопричина. Хочешь сказать у твоей жены нет оснований тебя ревновать?

Наконец – то легкость его покидает. Лицо становится серьезным, складка между бровей залегла, челюсть плотно сжата. Молча смотрит.