За пеленой дождя - Анна Карлссон

Размахнувшись кинжалом, ведьма опустила его на собственное запястье. Я подумала, что кровь брызнет из раны фонтаном. Появилась лишь капелька. Очевидно, она была профессионалом в членовредительстве. Выдавив каплю проступившей крови в одну из бутылочек, она закрыла флакон и взболтала. Не успела я опомниться, как, перевернув пузырек себе в рот, она заглотила его содержимое. Ком тошноты подобрался еще выше и готов был вырваться наружу, опозорив меня перед представителем магии. Для себя я решила, что резать мои руки не дам и пить кровь откажусь наотрез. К счастью ничего подобного мне не предлагали. Открыв второй пузырек, ведьма приказала мне выпить. Принюхавшись, запаха крови я не различила. Скорее, эта была полынь, мята и еще что-то, напоминающее запах сиропа алтея, словно из далекого детства. Его когда-то выписывали детям от кашля. Мне он очень нравился. Закрыв глаза, залпом выпила содержимое. Горько. Точно полынь. Насколько я помню, ее рекомендуется принимать против глистов. Все же сущность, прописавшаяся во мне без разрешения, и есть нечто подобное. Полынью мы ее точно победим. Получив от ведьмы листок бумаги с подробным описанием приготовления рецепта от сущностей и уплатив немалую часть из денег, выделенных мне на ведение хозяйства, я покинула душную квартиру. Оказавшись на улице я, и правда, почувствовала себя будто легче. Словно часть невидимой ноши сняли с плеч. Сущность на время меня покинула, и это было очень приятно. Ничего, приготовлю зелье и избавлюсь от нее навсегда. Тогда все у меня наладится, не придется уходить от того, кого люблю больше жизни. Визит к колдунье произвел на меня тягостное впечатление.

* * *

Не увидев Ирки возле дома, я растерялась. Как отсюда выбираться — представление имела весьма смутное. На автобусе мы доехали до остановки, а потом плутали среди одинаковых, как близнецы домов, пытаясь найти нужный номер. Как ориентируются новоселы, загадка. Вспомнив про мобильный в сумке, я обрадовалась ему, как спасительной соломинке, в сотый раз воздав хвалу его мудрейшему создателю.

Ирка ответила почти сразу.

— Ну, наконец-то, — недовольно проворчала трубка голосом подруги. — Я уже думала идти тебя спасать. Что там с тобой делали больше часа? Бесов, что ли, изгоняли?

Я уже открыла рот, чтобы начать подробный пересказ событий, но потом решила, что лучше делать это не по телефону.

Откуда возникла привычка говорить о чем-то важном, что это не телефонный разговор? Может, это повелось еще с тех пор, когда для того, чтобы получить необходимое, требовалась помощь некой барышни. Сидели барышни в помещении телеграфа и втыкали проводки в нужные гнезда, тем самым устанавливая связь. Может, были они очень любопытными и обожали подслушивать разговоры малознакомых людей. Трудно представить, чтобы сегодня кто-то прослушивал разговоры миллионов наших граждан. Что толкового можно было бы в них почерпнуть, если предположить, что такое возможно. Да любой бы сошел с ума, вникая в пустую болтовню. Запросто можно было бы угодить в психиатрическую лечебницу, силясь понять, как взрослые и вполне образованные дамы ходят на прием к колдунье. Как можно поверить, что некая мадам в странной шапке с ушами размахивает кинжалом, жжет черные свечи и пьет собственную кровь, тем самым изгоняя некую сущность, сидящую на твоих плечах. Дикость какая-то. Может, и правда, рассказывать об этом по телефону небезопасно, чтобы не сочли сумасшедшим, если кто отважится подслушать.

Устав топтаться на месте и продрогнув, Ирка отправилась на поиски какой-нибудь забегаловки, чтобы перекусить и немного согреться. В новых районах сервис был не налажен, поэтому нечто подобное она обнаружила в гастрономе в паре кварталов от дома колдуньи. Пусть без излишеств, но чашкой горячего чая и бутербродом с копченой колбасой и сыром можно было разжиться. За то время, пока меня избавляли от сущностей, она умудрилась слопать не только свои бутерброды, но и те, которые прикупила для меня из чувства солидарности.

Бутерброды с колбасой закончились. Пришлось довольствоваться с сыром. Я была настолько голодна, словно не держала во рту маковой росинки со вчерашнего дня. Очевидно, что с изгнанием сущности мой аппетит заметно улучшился. Во всех подробностях рассказывала Ирке о том, что приключилось со мной в странной квартире. Она слушала, открыв рот. С ней ничего подобного не происходило. Ей только посмотрели на ладонь, разложили карты и, получив компенсацию за труды, отпустили восвояси. Мой случай был гораздо серьезнее и требовал больших затрат — как медиума, так и моих финансовых. Осознание серьезности собственного положения заставило меня снова заволноваться. Даже показалось, что сущность снова возвратилась, потому что плечам стало тяжеловато. Требовалось незамедлительно приготовить зелье, чтобы отбить желание у кого бы то ни было подселяться без спроса.

— Даже ведьма сказала, чтобы ты как можно скорее бросала своего нарцисса, — пробовала вразумить меня Ирка.

Это было равносильно смерти. Я решила бороться.

Разложив полученный от ведьмы рецепт на столике, мы принялись его изучать. Первые строчки никакого удивления не вызвали, скорее, наоборот.

— Две части крапивы аптечной, одна часть березовых почек, — прочитала я вслух, припоминая, что нечто подобное могло заваляться в домашней аптечке.

Как оказалось, это было лишь безобидным началом. Пунктом три в списке значились цветы черной белены. За ними следовали стебли морозника и один среднего размера корень мандрагоры. Знать бы, как эта самая мандрагора выглядит. Кроме всего, требовался пепел сожженного сандалового дерева, перемешанный со смолой мирры. Маленькое деревце мирры я видела в цветочном магазинчике в подземном переходе. Несмотря на игрушечный размер, стоило оно столько, что за эти деньги можно было бы все подоконники квартиры заставить цветущей геранью. К сожалению, другого пути к семейному счастью я не знала. Придется выискивать резервы. Ирка вызвалась помочь. Свободных денег у нее не было, но зато была знакомая травница, у которой и решено было разжиться кореньями и неизвестными нам травяными сборами. Еще предстояло раздобыть где-то жир нутрии, в котором и предстояло варить зелье, но в этом я не видела большой проблемы. На нашем рынке возле дома подобной гадостью можно было разжиться у торговавших вьетнамцев. Они открыли малопривлекательный павильон, в котором на полках можно было увидеть бутылки с различным содержимым. Помню, я покупала там для мужа склянку с барсучьим салом, когда он страдал от кашля. Тогда мне