Прими как есть - Дарья Данина

Кто такой, мать его? И какого хера он здесь ошивается?

Холодный почти не напрягся, когда парень достал из кармана телефон. И, перебросившись со звонившим парой фраз, снова поправил шапку на башке, и направился к торцу здания.

И… зубы Стаса едва не превратились в крошку, когда из-за поворота вышла рыжая. Кутаясь в шарф, она шагала навстречу этому валенку.

Пройди мимо, рыжая…

Пройди, сука, мимо этого говнюка!..

Не прошла.

Широко улыбнувшись, она приняла его объятия. Будто они сто лет не виделись. Или их что-то связывает.

Тина, ты… ты даже не представляешь, на что ты сейчас подписываешься.

— Ну? — голос Леры заставил его отвлечься от созерцания этой парочки. Стас затянулся горьковатым и одновременно сладким сигаретным дымом и снова перевёл взгляд на Баранову, — всё? Теперь ты доволен? Увидел, что хотел?

Полные девичьи губы дрогнули, образуя злорадную ухмылочку. Лера вздёрнула подбородок, чувствуя маленькую победу и, конечно же, упиваясь ей.

— Ты о чём? — нацепил на лицо маску, не выражающую абсолютно никаких эмоций. И выпустил над её головой пару сизых колец из густого дыма.

— Теперь мы можем ехать?

Можем, конечно…

Стас стряхнул в окно пепел и снова посмотрел на эту парочку. Парень накинул на голову рыжей капюшон и, что-то ей сказав, затянул шнурок у неё на шее.

Вот в этом и вся разница…

Этот баран затягивает шнурок от её капюшона, чтобы уберечь её шею от ветра.

А единственное, что хотелось бы сейчас затянуть Стасу у неё под подбородком, так это ошейник…

Глава 22

— Да что за блядство?! — Саша стряхнул со своих кроссовок грязь, и принялся искать обо что вытереть то, что налипло на подошву. — Что за дерьмовая погода?!

— Осень, — пробормотал Холодный, отчаянно выискивая в толпе снующих студентов знакомое лицо.

Его сейчас мало волновала погода. Да и грязь под ногами не вызывала ничего, кроме мелкого раздражения. В остальном — претензий нет. Не до того. А всё потому, что он извёлся как бродячий пёс в поисках пищи и крова. Расковырял сам себе мозги, понятия не имея как выкинуть из башки ту, которой там, в принципе, места быть не должно!

Серая мышь. Нет… рыжая. И нет покоя ему. Аж скулы сводит, чтоб её!

— Дай телефон? — Саша закончил возню с обувью и, встав напротив Стаса, протянул руку.

— Нахера? — перевёл на друга вопросительный взгляд.

— Алисе позвоню…

— А со своего?

— С моего не берёт.

Ясно. Снова поругались…

— На, — достав мобильный, протянул его Сане, а сам полез за сигаретами.

Курить не хотелось, но занять руки хоть чем-то, было просто необходимо. Он бы с удовольствием занял их чем-то более приятным, но пока приходилось довольствоваться тем, что было. Так и не донеся сигарету до рта, Холодный замер. Пока что ничего не видел, но он услышал знакомый голос где-то неподалёку. Ему же это не показалось?

Он оглянулся. Взгляд лихорадочно заметался в поисках той, что он слышал пару секунд назад.

Где же ты, мышка?

У меня к тебе есть вопросы…

Где. ты.

— Какого хрена ты там делаешь?! — взбеленился Саня, рыча в трубку по левую руку от него, — Мы же договаривались с тобой, Алиса!

Отступив от приятеля на пару шагов, Холодный снова принялся выискивать её в толпе. Бля, так много народу. Главный корпус, учебный день почти окончен, и студенты все одновременно рванули к выходу. Искать тут её — как иголку в стогу сена!

Плюнув на телефон, Стас решительно направился к эпицентру этой сутолоки. Буквально распихивая всех локтями, он прислушивался, надеясь, что она вот-вот появится перед его глазами.

— Твою мать, — шмыгая носом, он разочарованно вздохнул.

С тихим рычанием взъерошил волосы на макушке и вернулся к Саше. Тот как раз закончил беседу со своей девушкой. Зло посмотрел на Холодного, и вернул ему мобильный.

— Спасибо, — процедил сквозь зубы. Застегнул куртку на молнию.

— Ну? Помирились, голубки? — поддел друга, намеренно растягивая губы в злорадной улыбке.

— Я за ней. Тебя подбросить? — проигнорировав колкость, Саша, распахнул дверь своего автомобиля.

— Не, — качнул головой из стороны в сторону, — я за рулём сегодня. Справлюсь…

— Ладно, — наполовину скрываясь в салоне, — тогда не прощаюсь! Вечером увидимся!

Оставшись один, Стас сделал ещё одну попытку найти Кристину. Но, поняв, что это хреновая затея, медленно потащился в сторону своего автомобиля. Уже забравшись внутрь, бросил на заднее сиденье сумку и нехотя завёл двигатель.

Затылок мягко ударился о подголовник. Закрыв глаза, он мысленно переносился в тот вечер, когда встретил её впервые. Она ведь тогда едва не упала перед ним на колени в попытке исправить то, что натворила…

Он бы многое отдал, чтобы она и сейчас опустилась на уровень его ширинки.

Рукой нащупав за сиденьем банку с газировкой, он вскрыл ту и сделал пару глотков. А ощутив на губах приторный вкус, невольно скривился. Скривился, машинально погружаясь в воспоминания о том вечере, когда её, после смены встретил какой-то олень. Скрипнул зубами, когда перед глазами пронеслись картинки того, как он обнимал её. Как Тина распахнула руки, принимая объятия.

Вот именно об этом он хотел с ней поговорить…

— Тебе нравится? — под веками нарисовалась Лерка.

Она, перегнувшись через консоль, нежно водила пальчиками по его паху. Обводила его напрягшийся член, заглядывая ему в лицо. Мягко стискивала яйца, разогревая его прямо в машине. Напротив отчего дома.

Он ничего не ответил. Слегка растянув губы, запрокинул голову, вжимаясь затылком в подголовник.

Нравится. Конечно же ему нравится… иначе бы у него не встал.

Стас потянул за резинку на её волосах, распуская шоколадные пряди и зарываясь в них длинными пальцами. Надавил на её затылок, намекая на то, что пора бы заканчивать с этими прелюдиями и приступать к делу. И Лерка без слов всё поняла.

Тихо усмехнувшись, пальчиками нащупала молнию и, расстегнув ширинку, спустила его брюки вместе с боксерами, освобождая налитый и жаждущий член. Склонилась над ним, сначала покрывая невесомыми поцелуями головку, а затем поддела кончиком языка уздечку.

Сорвала с его губ шипение, и вынудила тем самым Стаса сильнее надавить на её затылок. Он подался бёдрами вперёд, толкаясь в горячий и влажный рот и…

Честное слово, он не хотел в этот момент представлять другую!

Но рыжая непрошено ворвалась в голову, заполняя там собой ВСЁ. Вытесняя Баранову, этот приторный аромат, исходящий от неё. И даже вытесняя образ того валенка, что посмел лапать её. Двигаясь ритмично, он, возможно,