Вернись, я все прощу. Дракон передумал разводиться - Таня Драго

— О, наконец-то до тебя начинает доходить! — Вериан театрально хлопнул в ладоши. — Браво, дракон. Ты почти у цели.

— Скажи честно, — Анмир поднял на него глаза. — Твоя сестра — ведьма? Меня настигло настоящее проклятие?

Вериан рассмеялся — звонко, искренне.

— Нет, Анмир, не ведьма. — Он вернулся в кресло, устраиваясь поудобнее. — Ты просто привык к тому, что тебя сопровождает удача. Дико привык. А сам по себе ты... неудачник. И сейчас тебе всё возвращается, вот и всё.

— О чём ты говоришь?

— Ой, ну давай повторим урок, который ты никак не усвоишь, зять. Это дар. Каждый из нашей семьи может приносить удачу тем, кого любит, — Вериан покрутил бокал в руках, наблюдая за играющими в вине отблесками света. — Чем сильнее любовь — тем сильнее удача. Вот и подумай, что ты сделал Телиане. Двадцать пять лет, — продолжал Вериан, — моя сестра любила тебя. Даже когда ты кричал на неё, даже когда унижал. Она любила и молча страдала. А её любовь приносила тебе удачу во всём. В делах, в политике — везде.

Вериан встал и подошёл к окну, глядя на дождь.

— А теперь подумай — что будет, если она по-настоящему тебя возненавидит?

Анмир усмехнулся.

— Да ладно. Телиана не способна ненавидеть.

— Пока — да. Она слишком добра.

Снаружи прогремел гром, и молния на мгновение осветила полуразрушенный зал, превратив его в декорацию к мрачной сказке.

— Судя по новостям, у неё сейчас всё прекрасно, — продолжал Вериан. — "Шишковый рай" процветает. Люди едут к ней за сотни миль.

— Она... счастлива? — голос Анмира стал тихим, почти детским. — Без меня?

— Более чем. К ней вернулась её удача. Впервые за двадцать пять лет она не делится ею с тобой.

Эти слова ударили больнее, чем любые упрёки. Анмир всегда считал, что Телиана ничего не умеет, что без него она пропадёт. А оказывается...

Вериан направился к выходу, но на пороге остановился.

— А ты продолжаешь терять всё, что имел. И будешь терять, пока она не простит тебя. Если простит.

— Ничего, — Анмир поднялся со ступеней, внезапно выпрямившись. — Я её верну. И это будет легко. Я уверен, она меня ещё любит.

Вериан медленно повернулся, и на его лице появилось выражение, которое Анмир не смог интерпретировать.

— О, наивность не идет дракону, но ты решил взять кубок по упрямству и гордыне, я так вижу?

— Она всегда была слабой, — в голосе Анмира зазвучали прежние высокомерные нотки. — Она простит. Она не умеет долго держать обиду.

— Да, тут ты прав, сестра добрая, очень, не слабая, а добрая. Но учти одну вещь, дракон. Все изменилось.

— Ничего не изменилось. Увидишь. Стоит мне приехать к ней, она обязательно вернется.

Вериан рассмеялся, шагая прочь.

— Удачи тебе, Анмир.

Эти слова прозвучали настоящей издевкой.

11. Вернись, я все прощу!

Я стояла на небольшом возвышении посреди большого шатра и чувствовала, как сердце колотится где-то в районе горла.

Полосатая ткань цветов осеннего неба натягивалась между столбами, украшенными моими любимыми гирляндами — сосновыми шишками всех размеров, от крошечных еловых до внушительных кедровых.

И наши шишки. Мы так и не определились, как их называть, просто "наши шишки".

ежду ними я вплела ленты бледно-золотого цвета и живые цветы: поздние розы, астры, хризантемы. Всё выглядело именно так, как я мечтала — празднично, уютно и немного волшебно.

Десятки лиц смотрели на меня с ожиданием.

В первых рядах стояли мои соседи-крестьяне в своих лучших нарядах, за ними — зажиточные торговцы из соседних городов, а в самом центре... я едва верила своим глазам... несколько аристократов из близлежащих поместий.

— Дорогие друзья! — начала я, и мой голос прозвучал гораздо увереннее, чем я ожидала. — Рада представить вам новую линейку шишковых деликатесов!

По моему знаку слуги — а теперь у меня действительно были слуги! — внесли подносы с образцами. Конфеты в виде маленьких шишечек, переливающиеся в свете свечей, настойки в изящных бутылочках, сиропы янтарного цвета, печенье, посыпанное измельчёнными орешками... Запахи смешивались в воздухе, создавая аромат, от которого у людей непроизвольно расширялись ноздри.

— А это — моя особая гордость, — я подняла хрустальный бокал с жидкостью цвета топаза. — "Шишковая амброзия" — крем-ликёр для особых случаев.

И тут случилось то, чего я больше всего боялась.

Рука предательски задрожала.

Не от страха — я уже давно перестала бояться выступать перед людьми — а от волнения. Это был мой самый амбициозный проект, результат месяцев экспериментов. Что если не понравится? Что если вкус покажется слишком необычным?

Ликёр качнулся в бокале, почти выплёскиваясь через край, и я поняла, что сейчас опозорюсь перед всеми гостями.

— Позвольте мне помочь этому чуду найти путь к гостям, — услышала я знакомый мягкий голос.

Иванар появился рядом со мной так бесшумно, словно материализовался из воздуха.

Его длинные пальцы ловко подхватили мою руку, стабилизировав бокал, и я почувствовала, как тепло его кожи передаётся мне.

На мгновение я забыла о гостях, о презентации, обо всём на свете. Существовали только его глаза — серые, с зелёными искорками — и странное ощущение в груди, словно там вспорхнула птица.

— Я... э... — пробормотала я, чувствуя, как щёки пылают.

Господи, что со мной?

Я же взрослая женщина, успешная предпринимательница!

А веду себя как девчонка на первом балу.

К счастью, гости истолковали мою растерянность как скромность и зааплодировали. Звук хлопков вернул меня к реальности, и я быстро предложила всем попробовать новинки.