Как достать Кощея? - Ольга Олеговна Пашнина

Ненавижу лес! Точнее, люблю, но ту часть сказочного, которая находится в моем ведении. Там травка мягкая, черника растет ковром, и никакого бурелома. Грибочки белые сами при моем приближении из земли выглядывают и в корзинку просятся. Пауки паутину на тропинках не развешивают. И вообще плетут выше моего роста, чтобы я косой и физиономией не цепляла.

А тут? Одно сплошное безобразие!

Пока я бухтела себе под нос, усевшись на кочку и пытаясь выдернуть ногу, не потеряв при этом сапог, из-за дерева высунулась весьма кровожадная волчья морда. Завидев красную девицу, зверь облизнулся и крайне опечалился, когда красна девица в моем лице вместо того, чтобы завизжать, рыкнула.

– Че уставился? Давно от витязей моих не бегал?

Тут-то серый и распознал, что это не девица никакая, а всамделишная яга, хоть и миленькая. Махнул хвостом и скрылся в чаще. А я вытащила наконец ногу из плена ямы. Пыл поутих, но возвращаться к Кощею я не стала принципиально, только идти стала чуть осторожнее. Впрочем, когда это меня от неприятностей спасало?

Если мой лес мне помогал всегда, тропинка сворачивала в нужном направлении, лешие убирали бурелом, то этот! Этот делал все, чтобы я тут убилась. Я уж и под ноги смотрела, и ступала осторожно, и паутину сначала руками убирала, а потом лицом совалась, но все равно в один момент коварная коряга словно сама из-под земли выросла (не иначе как подлые Кощеевы проделки). Иначе как я ее не заметила? Запнулась и с забористой речью, давеча у богатырей, ставивших забор, подслушанной, полетела рыбкой в болотину. Обидно так полетела, в самую вонючую трясину!

Сначала наглоталась ряски, отплевалась от рыбешки, а потом окончательно ушла под воду, запутавшись в кувшинках. Услышала только недовольное бурчание водяного.

– Совсем страх люди потеряли! Обнаглели сверх меры! Кувшинки рвут! А они краснокнижные, между прочим! Вот я тебе!

Сказать я ничего в свое оправдание не успела, потому что сверху, как веслом, меня шарахнуло магией. И вышло у меня вместо горделивого: «

Какая я смертная? Яга я! Хозяйка этого леса!» несколько растерянное, но все равно противно-громкое: «Ква-а-а!»

Впрочем, оказывается, водоплавающий упырище жабий язык прекрасно понимал. Еще бы нет! Чай, хозяин на болоте, а значит, слова мои услышал и разобрал. Только вместо того, чтобы кинуться на помощь и расколдовать меня немедленно, водяной что-то испуганно забулькал и с шумным плеском ушел под воду. Меня чуть с листа кувшинки волной в ряску не снесло.

– Куда, паразит?! – квакнула я вслед водяному. – Я же расколдуюсь, найду и покараю! Вернись, гаденыш!

– А ты расколдуйся сначала! – пробулькало откуда-то из ряски, и водяной окончательно исчез, оставив меня раздуваться от злости. Вот каков паразит!

Превратить в лягуху меня! Почти полноправную хозяйку леса! Как он мог?! И еще в безнаказанность своей уверился! Ладно перепутал, с кем не бывает? Но почему потом сбежал? Испугался гнева? Но сейчас я определенно сильнее зла, чем пять минут назад! Мне необходимо выбраться и всем воздать по заслугам!

Я огляделась по сторонам и поняла, что когда ты лягушка, мир вокруг совсем иной. Деревья огромные, болотина на море похожа, и комары… комары большие, жирные и дюже аппетитные. Неприлично о таком даже думать, но в животе печально заурчало.

Я посмотрела по сторонам, нет ли свидетелей моей позорной слабости, но квакала на болоте я одна. Не-е, лягухи тут были, но сильно сомневаюсь, что они когда-то девицами бегали, а значит, точно меня не осудят.

А язык-то летал отлично! Комар прилип намертво, почти не жужжал и оказался вкусен невероятно. И что я раньше их не ела? Надо будет еще муху попробовать!

Я радостно перепрыгнула на соседний лист кувшинки, потом на следующий и дальше. Съела все же муху, но она оказалась жестковата. Не зашла.

Попрыгала дальше. Один раз только промахнулась, не допрыгнула. Но плавать тоже вышло неплохо. Лапками – дрыг-дрыг! Добралась до берега