Простить невозможно забыть - Ника Горина

— Твои глаза, — произнесла девушка, не отрывая от него взгляда. — Золотисто-карие. Теперь я знаю.

И улыбнулась.

— А раньше ты этого не видела? — спросил он.

— Неа, — покачала головой девушка, не убирая руку от его лица. — А ты, и правда, красавчик.

— Катя…

Ноги девушки подкосились, и Дмитрий подхватил ее на руки и вынес из ванной комнаты. Он принес ее в спальню и уложил в кровать.

— Ладно, ты дура малолетняя, но он-то взрослый мужик! Как только ума хватило напоить тебя! Чем он думал?! — говорил Дмитрий, накрывая ее одеялом.

— Не кричи, пожалуйста, голова болит.

— Да не кричу я.

Дмитрий принес ей тазик из ванной и присел рядом на край кровати.

Катю снова вырвало.

— Так тебе и надо, — Дмитрий отнес тазик и вернулся к ней. — В следующий раз будешь думать, прежде чем пить с Виктором!

Но Катя уже крепко спала. Дмитрий коснулся ее щеки.

Он хотел уйти, но она поймала его за руку.

— Не уходи, — прошептала она во сне. — Не оставляй меня.

— Катя, — он нагнулся к ней. — Кого ты зовешь?

Но девушка не ответила.

Он прилег рядом, и она тут же прижалась к его крепкому телу, пряча лицо на его груди.

Дмитрий поцеловал ее в макушку и обнял ее хрупкое тело.

Глава 8 — Непрозвучавший выстрел

Дмитрий долго не мог уснуть. Он обнимал девушку. А она безмятежно спала рядом с ним, в его руках.

— Катя, Катя, — прошептал он, гладя ее по спине. — Что мне с тобой делать?

«Твои глаза. Золотисто-карие. Теперь я знаю», — он вспомнил ее слова. Почему она не видела раньше? Неужели до сих пор боялась посмотреть на него? Боялась задержать взгляд на его лице? И ей нужно было в стельку напиться, чтобы разглядеть его?

В памяти всплывал разговор с ее матерью. Он видел, как Катерина встретилась с ней в прошлый понедельник. И едва женщина отошла от школы, он догнал ее и предложил поговорить.

— Вы тот самый таинственный дядя Кати? — язвительно спросила она, сидя напротив него в небольшом кафе.

— Мое имя Дмитрий.

— Зачем вы привели меня сюда? Что хотите от меня?

— Поговорить о Кате. Вы — ее мама.

— И что?

— Вам безразлична ваша дочь? Вам все равно, что с ней происходит, и где она?

— Катя уже не маленькая. Я не могу вечно за ней бегать.

— Она — ваша дочь.

— Что вы хотите от меня? — Наталья Николаевна устало потерла переносицу.

— Почему вы выгнали ее из дома? Почему не принимаете обратно? Она же ребенок.

Женщина посмотрела на него.

— Ребенок, который создает слишком много проблем, — сухо ответила она.

— Вы же знаете, что с ней случилось? Когда она пришла домой в то утро.

— Да, знаю, — произнесла Наталья Николаевна. — Кирилл ее изнасиловал. Может, со своим другом.

— И вы, зная это, выгнали ее?

— Она сама виновата. Я миллион раз говорила ей, чтоб не встречалась с этим подонком. Но она же никого не слушает, делает, что взбредет в голову. Вот и получила.

— А вы уверены, что это был он?

— А кто же еще? Катя убежала из дома к нему. Он — конченный наркоман. Снимает квартиру со своим другом. Наверняка, они оба воспользовались ею. А потом она убежала, шлялась где-то всю ночь, явилась под утро в чужой одежде.

Дмитрий смотрел на женщину.

— И вам не было ее жаль? Вы просто выгнали ее вместо того, чтобы утешить, защитить?

— Я не могу ее защитить. Она сама виновата во всем, что с ней случилось. Она творит глупости и не знает, когда нужно остановиться.

— Разве можно бросить своего ребенка, когда тот ошибается? Вы же ее мама…

Женщина устало вздохнула и посмотрела прямо в глаза Дмитрию.

— Я не ее мама. Я ее удочерила, — произнесла она через несколько мгновений.

— Катя знает об этом?

Наталья Николаевна кивнула.

— Тогда тем более! Вы взяли ребенка, вы же несете за него ответственность. Да, Катя ошиблась. Но это не повод…

— Где вы с ней познакомились? — вдруг спросила Наталья Николаевна.

— На Крымском мосту. В ту ночь, когда вы выгнали ее. Она пыталась покончить с собой.

По лицу женщины пробежала тень.

— И вы забрали ее к себе?

— Да. Она сейчас живет у меня.

— Слушайте, я могу дать вам денег. Пусть Катя забудет о нас. Я не хочу ее видеть. Она и так создала слишком много неприятностей нашей семье.

Дмитрий усмехнулся.

— Она же не котенок, — произнес он. — Вы удочерили ее, поиграли с ней, а потом решили бросить, когда она надоела?

— Я пыталась стать ей матерью. Я заботилась о ней и любила ее. Но Катя этого не ценила. Она разрушала все, к чему прикасалась. Она постоянно ругалась со мной, отцом, своей сестрой…

— Почему ее сестра не ходит в ту же школу, что и Катя? — перебил ее Дмитрий.

— Они учились вместе. Но Катя прогуливала школу, получала ужасные оценки. И моей дочери постоянно приходилось отвечать на вопросы учителей о том, почему Катя в очередной раз не пришла на уроки, или когда она исправит оценки. Для Лизы это был стресс.

— Кто ее настоящие родители?

— Я не знаю.

— Наталья Николаевна, я не хочу играть в игру «Не знаю, не скажу». Вы не смогли стать для Кати хорошей матерью, бросили ее. А Кате нужна семья. Поэтому настоятельно рекомендую рассказать мне все.

— Что, она и вам уже надоела? Создала и вам кучу проблем?

— Нет. Кате сейчас больно и страшно. И ей нужна семья. Я могу о ней заботиться, но я не родной ей человек. Поэтому расскажите о ее родителях.

— Я же сказала, я ничего о них не знаю.

— Да ну?

— Правда. Знаю только, что ее мать умерла при родах. Я была в это время в роддоме. Навещала подругу. Она мне и рассказала о малышке. Мне стало ее жаль, и я сразу забрала ее.

— Прямо из роддома? Не спросив разрешения у других родственников?

— Я говорила с ее отцом. Видела его в коридоре. Я сказала, что могу забрать девочку и воспитать, как свою дочь. Он отдал мне ее.

— Вы заплатили ему?

— Да. Я дала ему денег, чтобы он отказался от малышки.

— Вы забрали девочку, подделали свидетельство о рождении, я правильно вас понял?

Наталья Николаевна посмотрела на него и промолчала.

— А потом, когда девочка подросла и начала творить глупости, вы ее выкинули на улицу.

— Послушайте…

— Ей шестнадцать.