Клеймо дракона - Шеррилин Кеньон

— У тебя кровь идёт. — Она взяла его за руку и повела обратно к… ну, назвать это постелью было сложно: всего лишь солома, разостланная на полу. Любое другое слово могло бы его оскорбить. — Нужно промыть раны, пока не началась инфекция.

— Всё и так заживёт.

Она хотела возразить, но он, должно быть, знал лучше. И всё же…

— Мне было бы спокойнее, если бы ты позволил мне их обработать.

Наконец его взгляд смягчился, тело немного расслабилось.

Она провела рукой по пятну крови на его рубашке и нахмурилась:

— Как ты можешь сохранять человеческий облик, имея такие ранения?

Он пожал плечами.

— Я зверь иной породы. За исключением Иллариона и меня, все остальные, кого они поймали, чтобы создать Охотников Оборотней, были драконами. — Он помедлил и пояснил: — Они меньше ростом, более звериные по натуре, чем наши собратья-дракомаи. Кроме того, у них нет магических и псионических способностей.

— Как бог мог не заметить разницы?

— Не думаю, что ему было до этого дело. А может, наоборот, он пробовал разные породы драконов, чтобы понять, какая из них лучше совместима с ДНК аполлитов, прежде чем смешивать нашу кровь с кровью сына Ликаона, — вздохнул Макс. — В любом случае, разве это имеет значение?

Не совсем. Сердце Серафины ныло от того, что сделали с ним и его братом.

Она стянула с него рубашку через голову, чтобы осмотреть раны на его человеческом теле. Знала, что в драконьем обличье они были, вероятно, глубже, но скрыты магией — как он часто делал со своим клеймом.

Он, должно быть, яростно сражался с ними за своих детей. Но это было то, что у него всегда получалось лучше всего: сражаться и проливать кровь за то, что он защищал.

— Как тебе удалось сбежать?

— Я сражался.

Она едва сдержала улыбку, подтверждая его слова в своих мыслях. Провела рукой по твёрдому, рельефному животу Макса. Его тело всегда считалось одним из лучших среди мужчин: щедро покрытое тёмно-золотистыми волосками, оно было источником соблазна и безумного удовольствия для неё.

Когда-то она часами водила ногтями по мускулистой груди и сильным ногам. Греческий царевич, чьё тело Максис получил, должно быть, в своё время был очень эффектным мужчиной. Неудивительно, что Ликаон был полон решимости спасти жизнь своему сыну.

Макс поймал её руку в своей.

— Почему ты прикасаешься ко мне, если я знаю, что тебе противна моя порода?

От его искренних слов у неё перехватило дыхание.

— Ты никогда не вызывал у меня отвращения, Максис. Ты только пугаешь меня.

— Пугаю тебя?

Она кивнула, признаваясь в тайне, которую всегда скрывала. Пришло время открыть правду — позволить ему увидеть её сердце и истинные страхи. Почему она отстранилась от него, когда должна была принять каждую частичку своего Лорда Дракона.

— Я сражалась с достаточным количеством драконов, чтобы знать, насколько ты силён, даже если ты пытаешься это скрыть. Сам воздух вокруг тебя шипит от энергии, которую ты притягиваешь. Как я уже говорила, тот факт, что ты можешь удерживать человеческий облик, испытывая такую боль, поражает… Никто другой на это не способен.

— Это не повод меня бояться.

Она нервно рассмеялась, в её смехе смешались страх и боль.

— У меня есть все основания бояться тебя. Ты — «Окаянный дракон». Ты пролил первую кровь без всякой причины.

Он отшатнулся, будто она ударила его.

— Значит, это всё? Ты судишь меня, ничего не зная? Ты видела моё сердце и всё ещё остаёшься слепой?

— Нет, теперь ты несправедлив.

— Ты так думаешь?

— Если бы мне было всё равно, — её голос дрогнул, — неужели ты думаешь, что я вынашивала бы твоих детёнышей, даже не зная, будут ли они людьми или драконами? Каждый день, пока я была беременна, я с ужасом думала о приближающихся родах.

Он пренебрежительно фыркнул:

— Потому что боялась, что не сможешь полюбить чистокровного дракончика.

Слёзы затуманили ей глаза, когда он озвучил правду, которой она вечно стыдилась.

— Отчасти ты прав. Я действительно боялась этого. Но каждый раз, когда думала о том, чтобы избавиться от них, я не могла. Потому что помнила, как ты обнимал и защищал меня. Как молча терпел издевательства моего племени, чтобы не ранить мои чувства. И это придало мне решимости сохранить эту часть тебя — несмотря ни на что.

— Ты знала об этом? Ты всё это видела?

Она кивнула.

— И ненавидела себя за то, что молчала.

В этот момент, глядя в его полный боли взгляд, она увидела мучительное воспоминание, которое до сих пор не давало ей покоя.

Серафина только что вернулась с особенно опасного задания. Так как их племя было на грани войны с соседями, Нала осталась с несколькими воинами, чтобы защитить деревню в случае нападения, а Серафину отправила возглавить войска против замеченных драконов.

Измученная и раненая после потери половины своего отряда в битве с катагарийцами Серафина мечтала лишь о том, чтобы вернуться домой и поспать несколько часов. Прижаться к тёплому телу Максиса, обнять его и забыть прогорклые запахи битвы.

Вместо этого Нала немедленно вызвала её на аудиенцию по возвращении.

Только закончив охоту, Серафина отправилась к своей королеве и низко поклонилась, думая, что вызов связан с результатами охоты или с угрозой вторжения соседнего племени амазонок на их земли.

Она сильно ошибалась.

Нала поднялась со своего трона — а это никогда не было хорошим знаком.

— Мы сыты по горло этим существом, которое ты притащила в нашу деревню и заставляла нас терпеть много лет, лишь для того, чтобы тебе было с кем делить постель! — её голос звенел яростью.

— Что? — Серафина подняла голову, не веря своим ушам.

— Твой бешеный суженый! Он напал на меня!

Серафина стояла, как громом поражённая.

— Как?!

Нала указала на остатки тёмно-фиолетового синяка на руке.

— Твой зверь напал. Без всякой причины. Он непослушен. Неуважителен. Опасен! — в её голосе зазвенела сталь. — А что, если бы он напал на кого-то из детей? Или на чьего-то суженого, который не смог бы защитить себя?

— Василина, пожалуйста. Я уверена…

— Нет! — Нала резко перебила её. — Больше никаких твоих оправданий. Он — животное, выпущенное на волю, которое ты оставила без присмотра. Он разгуливает среди нас, не зная ни правил, ни границ. Мы — я — не можем позволить ему продолжать так жить. Только не после этого!

Она резко указала на свою повреждённую руку.

— Пришло время тебе выбирать: твои сёстры или твой зверь.