Поцелуй врага - Моника Маккарти

Услышав приглушенный топот копыт по песку, Катрина подняла взгляд и увидела приближавшегося всадника. Сначала она подумала, что это один из стражников ее дяди, и приветственно помахала ему рукой.

Но вдруг побледнела, вглядевшись.

Бережно собранные раковины посыпались к ногам.

Нет!

Но это был он. Катрина узнала широкие плечи и темно-каштановые волосы, в которых мелькали золотисто-рыжие пряди, суровое, до ужаса красивое лицо и холодные серо-голубые глаза, напряженно смотревшие на нее. Крупный рот, который она с такой жадностью целовала. И эта его властная уверенность — признак абсолютного могущества и власти.

Джейми Кемпбелл нашел ее.

Боль в груди стала невыносимой — столкнулись воспоминания о нападении и о наслаждении, которое они пережили вместе. Его прикосновения. Вкус его губ.

И его возмездие в ответ на ее отказ.

Она ведь знала, что он за человек, и все же не устояла перед его мужской привлекательностью. Даже теперь, когда она не должна была чувствовать ничего, кроме отвращения, ее необъяснимо влекло к нему.

Как столь прекрасный внешне человек мог быть таким бесчеловечным? Неужели она и вправду надеялась, что он окажется кем-то другим, а не холодным, беспощадным убийцей?

Их взгляды встретились. Боль пронзила сердце Катрины, как зазубренный нож, когда она заглянула в настороженные голубые глаза человека, который разрушил все, что она любила.

Обрывки воспоминаний вспыхнули в ее голове. Его лицо. Пожар.

Катрина невольно отступила назад. Голос ее дрожал от переполнявших ее чувств.

— Не смейте приближаться ко мне!

Выражение лица Катрины глубоко ранило Джейми. Он безумно хотел ее увидеть. И вот наконец она перед ним.

Но в ее прекрасных глазах застыл ужас. После многих месяцев упорных поисков эта встреча явилась тяжелым ударом. Было слишком смело надеяться, что Катрина помнит, как он спас ее из огня, а затем положил конец битве.

Спешившись, Джейми осторожно приблизился.

— Я не причиню вам зла, милая.

Катрина отшатнулась.

— Боже мой, как вы можете так говорить? — воскликнула она. — После всего, что вы сделали? — Она выставила ладони перед собой, стараясь его остановить, и отступила еще на шаг. — Не приближайтесь ко мне. Н-не подходите ближе.

Джейми остановился. Она выглядела бледной и изнуренной и была намного тоньше, чем помнилось ему. Ее сверкающие глаза, казалось, занимали все лицо, но во взгляде появилось выражение, которого не было прежде, — настороженность и недоверие. Отважная дерзкая девушка, без колебаний бросавшая ему вызов, исчезла. Вместо нее осталась одинокая молодая женщина, хрупкая до боли в сердце.

Он жаждал схватить ее в объятия и избавить от боли. Защитить и сделать так, чтобы больше никто никогда не причинил ей вреда.

— Я просто хочу поговорить с вами, — ласково сказал он. — Больше ничего.

— Как вы могли подумать, что я захочу даже взглянуть на вас, не то чтобы разговаривать?

Он посмотрел ей в глаза.

— Я не имел отношения к тому, что произошло с вашим кланом, Катрина. Вот почему я здесь — чтобы объяснить.

— Вы были там. — Она подчеркнула последнее слово с дьявольской категоричностью. — Я видела вас. Вы будете отрицать?

Джейми покачал головой:

— Нет. Я примчался, как только смог, в надежде не допустить сражения. Но прибыл слишком поздно.

— И вы ожидаете, что я этому поверю? — с презрением сказала она.

Он встретил ее гнев с облегчением. Несмотря на всю свою хрупкость, Катрина не была сломлена.

Джейми чертовски надеялся, что больше никогда не увидит в ее глазах страха.

— После того что вы сказали перед отъездом? — продолжала она. — И я должна поверить, что вы не угрожали, когда говорили, что я пожалею о своем отказе? Вы тогда сказали, что я представления не имею о реальном мире, и однажды мне придется с ним столкнуться.

Слезы, струившиеся по ее щекам, словно кислота жгли его сердце. Катрина подняла на него взгляд, и Джейми уловил проблеск силы, все еще горевшей в ее душе.

— Ну что ж, вы оказались правы. Теперь я знаю, что мир очень жесток. Вы с безжалостной ясностью доказали свою правоту. Теперь оставьте меня в покое.

В ее обвинениях было больше правды, чем ему хотелось признать. Джейми и вправду хотел избавить ее от иллюзий, хотел, чтобы она его поняла. Но не такой ценой.

— Я говорил это в гневе, — сказал он. Господи, он ощутил ее запах! Нежный цветочный аромат манил его. Жажда коснуться ее стала нестерпимой. Он медленно, глубоко втянул воздух, стараясь взять себя в руки. — Я крайне сожалею о вашей потере, девочка. Вы должны поверить, что я не имею отношения к нападению на ваш клан.

Джейми медленно протянул руку и коснулся ее щеки, со страхом ожидая, что Катрина его отвергнет, и испытал огромное облегчение, когда она не уклонилась от его прикосновения. Он отер пальцем слезы с ее щеки, наслаждаясь ощущением ее нежной, как у младенца, кожи. Ее губы дрожали, и ему страшно хотелось почувствовать их вкус, поцелуем стереть печаль и замешательство с ее лица. Приподняв ее подбородок, Джейми заставил ее смотреть ему в глаза.

— Я бы никогда не причинил вам зла.

На мгновение показалось, что она готова поверить ему, но глаза ее помрачнели.

— Значит, время набега было простым совпадением? Вы не имели отношения к нападению? Вы ничего не знали о выдвинутом против моего отца обвинении в том, что он укрывает Макгрегоров?

Джейми помедлил.

— Я не давал приказа о нападении.

— Аргайлл полагал, что мой отец укрывал Макгрегоров. К этому вы тоже не имели отношения?

Он выдержал ее взгляд, не увиливая от правды. Катрина ахнула.

— Вы знали. — Он видел, как она обдумывает эту мысль. — Вы явились в Аског не ради игр и не для того, чтобы ухаживать за мной. Вы приехали шпионить за моим отцом. — Она смотрела на него глазами, полными боли. — Вы использовали меня.

— Нет, — резко возразил он, крепко сжав кулаки. Все его существо требовало схватить ее в объятия и заставить понять, заставить отбросить то, что со скоростью лесного пожара рушилось между ними. Волны с шумом бились о берег, ветер свистел в ушах, но Джейми не замечал ничего. Только ее одну. — Я должен был найти доказательства, что Макгрегоры скрываются в Аскоге. Но то, что произошло между нами, не имеет никакого отношения к Аласдэру Макгрегору.

Глаза ее с недоверием вглядывались в его лицо.

— Почему я должна вам верить? С чего бы мне доверять всему, что вы говорите?

Джейми выдержал ее взгляд.

— Потому что это правда.

Он изучающе смотрел на нее, пытаясь угадать, как много запомнила она из того, что случилось. Он напрягся при мысли о солдате. Никогда не забыть ему того чувства, что охватило его, когда он увидел Катрину, лежавшую без сознания, с разбитым в кровь лицом, и одного из солдат своего брата, пытавшегося втиснуться между ее ног. Стоило ему прийти несколькими минутами позже… Взрыв первобытной ярости не шел ни в какое сравнение с тем, что ему довелось испытать прежде. Он схватил ублюдка за шею и одним рывком свернул ее. Джейми сожалел не о том, что лишил мерзавца жизни, а о том, что тот быстро отмучился. Если Катрина не помнила об этом, он не собирался ей напоминать.