Рыцарь наслаждения - Маргарет Мэллори

Линнет закатила глаза:

— Какой же вы глупый! Служанкам сопровождение не нужно.

И все равно надо будет поговорить об этом с Изабель.

— Я принесла вам с кухни угощение. — Линнет полезла в холщовую сумку, которую сняла с плеча. — Вот, сэр Роберт сказал, что это ваши любимые.

Запах теплых пирожных с яблоком отвлек его от чтения нотаций, как Линнет и предполагала. Он схватил Франсуа за плечо и подтолкнул к ведру с водой:

— Пирожные будут вкуснее, если ты сначала помоешь руки.

Они втроем удобно устроились на ворохе чистой соломы в углу и принялись за пирожные.

— Сэр Роберт мне нравится, — проговорила Линнет, облизывая пальцы. — Но кто этот… этот де Рош? — Она наморщила носик, как будто пахнуло навозом.

Стивен подумал, что эта девочка нравится ему все больше и больше.

— Твоя госпожа выходит за де Роша замуж, — сказал он ей. — Он из Руана.

Франсуа прошамкал с набитым ртом, что, на его взгляд, де Рош не из Руана, а прямо из самого ада. А детки-то мудры не по годам!

Линнет прелестно нахмурила бровки:

— Я не могу уехать в Руан и бросить Франсуа. А когда именно они поженятся?

Стивен подавил вздох.

— Не знаю. Давайте пока не будем об этом думать.

— Нельзя ждать, пока станет слишком поздно, — возразила Линнет.

— Может, лучше вы на ней женитесь? — предложил Франсуа.

Стивен рассмеялся и покачал головой:

— Вы хотите, чтобы я женился ради вашего блага?

— Она очень красивая, — заметил Франсуа, — и я знаю — вам она нравится. — Мальчишка наклонился вперед и отвесил челюсть, как идиот.

Стивен понял, что это он так изображает его.

Линнет запрокинула голову и разразилась звонким смехом.

Стивен потер виски. Нет, чем он так провинился, что ему послали в наказание этих бесснят?

— Я желаю леди Хьюм лучшего мужа, но король выбрал для нее де Роша.

Линнет в совершенно французской манере повела худеньким плечиком, выражая свое отношение к пожеланиям короля.

— Пойдем, я провожу тебя обратно, — сказал Стивен.

Он ждал возражений, но Линнет проворно вскочила на ноги и попрощалась с Франсуа и Ураганом — который, кстати сказать, стоически перенес ее нежности.

Когда они дошли до покоев Изабель в главной башне, Линнет распахнула дверь и вбежала внутрь. Стивен вошел следом, желая поговорить с Изабель о Линнет.

Закрыв дверь, он увидел Изабель. Она стояла у стола перед тазом для умывания — наверное, как раз собиралась умыть лицо. Спутанные волосы рассыпались по плечам. Кроме сорочки, на ней ничего не было.

От этого зрелища у Стивена пересохло в горле. Она обернулась, и их взгляды встретились. Страсть вспыхнула между ними как пожар.

Он видел бессчетное множество женщин, которые поднимались с постели и менее одетыми, но ни одна из них не возбуждала его так, как эта, прикрытая от шеи до пят простой белой сорочкой. Непрошеная мысль возникла в сознании: а ведь он мог бы видеть ее такой каждое утро — и никогда не устал бы от этого.

Он вспомнил ощущение ее шелковых волос в руке. Пальцы зудели от желания прикоснуться к ним, но ноги словно приросли к полу.

Он проследил глазами за нежным изгибом ее шеи. Он жаждал провести языком вдоль хрупкой ключицы прямо над воротом рубашки. А потом — бесстыдник — он позволил взгляду скользнуть ниже, туда, где полная округлая грудь натягивала ткань.

Ему не хватало воздуха.

И все же он скользнул глазами по складкам белой ткани ниже, представляя, что за сладкие тайны скрыты под ней. Он тонул. Он опускался все ниже и ниже. И вот взгляд его достиг тонких щиколоток и голых ступней. Ему захотелось взять ее ступню в руку и покрыть поцелуями каждый пальчик. А потом двинуться вверх по ноге…

Он поднял глаза, медленно, смакуя каждый дюйм ее скрытого под тканью тела. Когда он дошел наконец до ее лица, ему показалось, что сердце в груди сейчас перестанет биться. В ее глазах он увидел тот же призыв, что и в день их первой встречи.

Кровь гулко бухала в ушах. Он хотел ее так отчаянно, что, кажется, ощущал солоноватый вкус ее кожи на языке. В их крови полыхает такой огонь, что в первый раз все произойдет быстро и пылко. Но потом он отнесет ее на кровать под балдахином и весь остаток дня будет неторопливо заниматься с ней любовью. Он коснется языком и губами каждого…

— Леди Хьюм, вам надо надеть вот это!

Чей-то голос вырвал его из сферы грез. Он осознал, как в тумане, что уже какое-то время слышит Линнет. А что она здесь делает?

— Леди Хьюм! — Она дергала Изабель за руку. — Изабель!

На этот раз Изабель ее тоже услышала. Стивен не успел протестующе закричать — она выхватила из рук Линнет пеньюар и завернулась в него. Она была так красива с пылающими щеками и переброшенными через плечо волосами, что Стивен почти простил Линнет этот злополучный пеньюар. Почти.

Но девочке нужно уйти. Прямо сейчас. Линнет должна уйти, чтобы он мог взять Изабель на руки и отнести под балдахин…

А что вообще Изабель делала в постели под балдахином? В рубашке, со спутанными волосами средь бела дня?

Неужели там мужчина?! Де Рош?! Нет, она не могла. Не могла! Ревность разъедала его изнутри, как яд.

— Вы заболели? — спросил он, с трудом сохраняя спокойствие в голосе. — Вы поэтому в постели в этот час?

— Я плохо спала прошлой ночью. Когда Линнет ушла, я решила немного вздремнуть, — сказала она, убирая волосы с лица. — А вы-то, Стивен, почему здесь?

— Я вернул Линнет.

— Откуда? Она же ходила на кухню.

— Значит, вы здесь спали одна в незапертой комнате? — Стивен не мог обуздать свой гнев: слишком много эмоций кипело у него внутри. — К тому же не надо позволять девочке бродить по замку в одиночестве! Бога ради, Изабель, здесь повсюду кишат солдаты.

Изабель взяла Линнет за руку и мягко заговорила с ней:

— Сэр Стивен прав: будь осторожнее. В замке по большей части безопасно, но избегай мест, где собираются солдаты, а других женщин нет.

Стивен с облегчением слушал, как Изабель дает Линнет разумные наставления — хоть и не такие строгие, как ему хотелось бы.

— Уединенные места и замкнутые пространства, — продолжала Изабель, — еще опаснее.

— Например, кладовые вдоль внешней стены, — вставил Стивен, не сдержавшись.

Продолжала ли Изабель упражнения в одиночестве, когда ее товарищи по тренировкам отбыли в Фалез? Он взял ее за руку, чтобы отвести в сторонку и спросить. Но едва он ощутил жар ее кожи сквозь тонкую ткань, вожделение вспыхнуло в нем с новой силой.