Неистовая страсть - Вирджиния Браун

— Но мы и там ничего не взяли! — выкрикнул Гилберт. — Она едва не переломала Холлу кости своей палкой. А ее мерзкая собачонка прокусила мне щиколотку! Уж не знаю, как мы унесли оттуда ноги.

— Но если бы не ее палка и не собачонка, то вы бы вынесли оттуда все до последней нитки, — возразил Хотчкисс. — Разрази меня гром! Таких негодяев, как вы, я еще не встречал! Я бы на вашем месте, выйдя из тюрьмы, постарался бы начать новую, праведную жизнь. А если возьметесь за старое, то скорее всего оба закончите жизнь на виселице.

Дженни с трудом удерживалась от смеха; памятуя, каким оскорбительным показалось ее веселье Хотчкиссу, она старалась держать себя в руках. Наконец вернулся Кейн. Вставив в камеру новую пластину, он снял с объектива крышку и сделал еще один снимок, после чего удалился в палатку, чтобы поместить пластину в проявитель.

Шериф и его помощник проводили Гилберта с Пруиттом в камеру, а Дженни занялась разборкой фотоаппарата и треноги. Сначала у нее ничего не получалось, но постепенно она освоилась и справилась с заданием. «Как это удивительно… — размышляла она. — Теперь фотоснимки преступников будут навечно запечатлены на бумаге». Хотя Дженни не вполне поняла, каким образом делаются фотографии, сам процесс съемки вызывал у нее восхищение. Ей вдруг пришло в голову, что, возможно, все не так уж плохо, ведь она сможет научиться чему-то полезному.

Интересно, разузнал ли Кейн хоть что-нибудь о Джонни? Дженни нервно прикусила губу. Как вообще можно выследить неуловимых бандитов из шайки Доусона?

Вскоре Дженни получила ответы на эти вопросы. Она услышала, как Кейн как бы между прочим расспрашивал Хотчкисса о разных преступниках, в том числе и о банде Доусона.

Хотчкисс же вдруг нахмурился и, откинувшись на спинку стула, пробормотал:

— По правде говоря, я даже не представляю, где они в данный момент могут находиться. Но по моим данным, недели две назад их видели в Бракстоне. Они совершили там ограбление банка.

Усевшись на угол письменного стола, Кейн утвердительно кивнул:

— Да-да, знаю. В тот момент я как раз находился в этом городишке. Шериф Бартон велел мне сфотографировать Динамита Дэна после того, как его пристрелили.

Хотчкисс склонился над столом, и стул скрипнул под его тяжестью.

— Да, я слышал, что это Бартон его уложил. Когда я видел его в последний раз, он еще не был таким стрелком. Неужели наконец-то научился стрелять?

— Вы знаете шерифа Бартона? — вырвалось у Дженни.

Мужчины тут же повернулись к девушке, и Хотчкисс проворчал:

— Да, парень, я знаю Бартона. На редкость бестолковый шериф!

Дженни лихорадочно размышляла. Если бы ей удалось передать Бартону о себе весточку, то, возможно, очень скоро она оказалась бы дома. Но если она проговорится, то Кейн может привести в исполнение свою угрозу и сообщить властям, кто на самом деле скрывается под именем Техасского Изменника. О Господи, если бы только она могла выбросить из головы мысли о побеге! Помышляя о побеге, Дженни неизменно приходила к одному и тому же выводу: если она сбежит, Кейн отыграется на Джонни.

— А ты, парень, тоже оттуда? — поинтересовался Хотчкисс. Дженни молча кивнула, и шериф, покосившись на Кейна, спросил: — Как же ты в таком случае связался с Рэнсомом?

Я нанял мальчишку за смышленость и желание чему-то научиться, — сказал Кейн и тут же добавил: — Но уже пожалел, что не нашел кого-нибудь более ловкого. Этот парень слишком уж неуклюжий.

Соскочив со стола, Кейн вынул из кармана коробочку с табаком и принялся сворачивать сигарету. Чиркнув спичкой о подошву сапога, он прикурил и, прищурившись, выпустил в потолок синеватое облачко дыма.

— Неуклюжий?! — Дженни с вызовом вскинула подбородок.

Хотчкисс с усмешкой заметил:

— Парень и впрямь неуклюжий, это факт. Боюсь, что я никогда не отстираю от рубашки следы его глазуньи.

Дженни оставалось лишь проглотить обиду. Кейн же снова заговорил:

— Несколько лет назад мне довелось столкнуться с Бобом Доусоном. Это было в Миссури. Мы всю ночь резались в покер.

— Выиграли? — спросил шериф. Кейн утвердительно кивнул:

— Десять долларов. А он пришел в бешенство. Я никогда не видел человека, который до такой степени не умел бы проигрывать.

— Удивительно, что он не выпустил пулю вам в спину, когда вы уходили, — пробормотал Хотчкисс с глубокомысленным видом. — В его банде — сплошь головорезы и убийцы. Теперь к нему примкнул еще один парень. Молодой, но бьет без промаха по любой мишени.

— Техасский Изменник? Хотчкисс снова кивнул:

— Да, он самый. Насколько мне известно, он совсем еще мальчишка. Наверное, не старше твоего парня.

«Старше на десять минут», — подумала Дженни.

— Но он уже наравне с остальными участвует в перестрелках, убивает невинных людей и грабит банки, — продолжал шериф. — Порой я думаю, Рэнсом, что они, молодые, скоро разделаются с такими старыми ворчунами, как мы. И тогда все придет в упадок…

— Разделаются? Сомневаюсь, — возразил Кейн. — К тому же старшие всегда недовольны молодежью, но мир до сих пор не рассыпался.

Хотчкисс пожал плечами и проворчал:

— А вот таким, как Доусоны… Таким давно пора за решетку.

Кейн сделал еще одну затяжку и выпустил перед собой кольца дыма.

— Верно, пора за решетку. И очень плохо, что пока что никто не может их поймать.

— Рано или поздно их схватят, — решительно заявил шериф. — Обязательно схватят. — Он снова откинулся на спинку стула. — Я тут припомнил одного человека. Зовут его Уилл Сэмпсон. Он обретается в салуне «Черная корова». Это в поселке, что неподалеку от реки Бразос и Дэдмен-Крик. Представляете, о чем я говорю?

— Да-да, понял. Там находится погрузочный пункт железнодорожной ветки. Он называется Абилин.

Хотчкисс тут же кивнул:

— Совершенно верно. Я не так давно встречался со стариком Сэмпсоном, и он сказал, что некоторое время назад видел парней Доусона. Похоже, что у них имеется местечко где-то у подножия холмов. Там они отсиживаются, когда пахнет жареным. Может, и сейчас у них такая пора, когда нужно где-то отсидеться?

— Вероятно, — согласился Кейн. Шериф же тем временем продолжал:

— Возможно, мне стоит доложить об этом окружному прокурору или рейнджерам. Это по их части.

Кейн затушил окурок в стеклянном блюдце на столе.

— Думаю, вам следует именно так и поступить, шериф. А теперь, если вы со мной рассчитаетесь, я, пожалуй, отправлюсь к себе. Мне с моим парнем пора двигаться дальше.

Стул снова жалобно скрипнул — Хотчкисс поднялся с места и направился к небольшому сейфу. Открыв дверцу, он отсчитал несколько зеленых купюр и золотых монет. Потом вдруг спросил: