Слишком много не бывает - Лори Фостер

Кент и Сьерра остановились посреди участка. Они оба огляделись – Сьерра с целью вернуть мысли в нужное русло, Кент с целью решить, чем следует заняться в первую очередь.

– Нам целого дня может не хватить, чтобы все это убрать, – задумчиво сказал Кент и, пнув ногой толстый сук, валявшийся на подъездной дороге, добавил: – Он ведь не Гриффин, Сьерра.

– Кто знает. – Сьерра щурилась, прикрывая глаза ладонью. – Я едва его знаю.

Кент взвалил тяжелый сук на плечо и потащил к грузовику. Она собрала ветки поменьше и пошла следом.

– У тебя верное чутье, Сьерра. Нет, не говори – я знаю, что ты хочешь сказать. – Кент перекинул сук через борт грузовика и повернулся к ней лицом. – Ты была еще ребенком, когда вышла за Гриффа, так что это не в счет. И ты хорошо знаешь, что большинству людей он не нравится. Он порядочный мерзавец, и мне надо было в свое время выбить-таки из него душу.

На мгновение Сьерру словно обдало холодом. Но Грифф был далеко, и оба они: и она, и Кент – были вне опасности и не могли оказаться объектами его подлой мстительности.

– Тебя бы в тюрьму посадили, и этим все бы кончилось. Мы оба это знаем.

– Все равно стоило его убить.

Черт, повезло ей, что у нее такой друг, как Кент.

– Кент, ты сумасшедший, и я тебя люблю, – сказала Сьерра и, как уже не раз бывало, закрыла тему – она не любила вспоминать прошлое. С отвращением, окинув взглядом свою мятую одежду, Сьерра объявила: – Пойду, переоденусь и сразу вернусь. С Божьей помощью мы разгребем половину грязи к тому времени, как тебе надо будет ехать к миссис Бедвин. А остальное я сама сделаю.

– Не торопись.

Сьерры не было минут десять. Она умылась, расчесала волосы и заплела косу, почистила зубы. Но эти десять минут ей требовались в основном для того, чтобы взять себя в руки и вернуться к себе прежней. Она не была в таком смятении с тех пор, как однажды ночью отец выгнал ее из дома, и идти ей было некуда. Кроме как к Гриффу.

Сьерра покачала головой. Но на этот раз все совсем по-другому. Несмотря на приятное возбуждение, хорошего мало. С того момента как Бен объявил о том, что хочет ее, она только о нем и думала. Он такой... такой не похожий на всех прочих.

И он представил ее своей маме.

Сьерра все еще не могла справиться со своими эмоциями, с переживаниями по поводу того, что он сделал для нее и что он сделал с ней. Его непосредственность и непринужденность во всем. Бен озадачил ее, поразил, открываясь перед ней с разных сторон. Он был ей интересен как личность – личность разносторонняя, с хорошим чувством юмора и открытой душой. Он ничего от нее не скрывал, а она почти все от него скрывала.

Кажется, она понравилась матери Бена, и это тоже было странно. Сьерра не была из тех женщин, что обожают наряжаться и прихорашиваться, но такой растрепой, какой застала ее Брук, Сьерра никогда не ходила. И что еще хуже, миссис Бедвин наверняка поняла, что Сьерра только что покинула постель ее сына. Сьерра закрыла глаза, и краска стыда вновь прокатилась по телу.

У Сьерры не было матери. Она совсем не помнила ту женщину, что родила ее. Отец растил Сьерру, и любящим назвать его было трудно. Главной его заботой была чистота помыслов, а не любовь, которую можно было бы продемонстрировать, и которой можно было бы поделиться. Сьерра помнила, как у нее внутри словно что-то перевернулось при виде того, как Бен обнимается с матерью. Интересно, каково это – ощущать любовь в полной мере? Каково это, когда тебя любят не за что-то, а просто так – за то, что ты есть?

Была и другая причина для беспокойства. Сьерра поняла, что манера себя вести, которую продемонстрировал ей Бен накануне ночью, была ненаигранной. Он действительно был такой – прямой и открытый. Ему было хорошо с самим собой: ни сожалений, ни тайн. Он любил свою мать и не стеснялся это показать. Он захотел Сьерру и сказал ей об этом.

Сьерра разделяла его отношение к жизни. Честность была у нее в крови. После развода она поклялась себе, что никогда и ни за что не станет пресмыкаться перед мужчиной. Она сделала первый ход и получила ответный удар, поскольку, как пояснил Бен, он почувствовал в ее словах вызов.

Отказаться от него будет нелегко.

Кент просунул голову в дверь:

– Эй, с тобой все в порядке?

– Я в порядке. – Сьерра выглянула из ванной. Вся комната была завалена коробками и разным хламом. – Уже иду.

Кент помолчал немного, покачал головой, окинув Сьерру взглядом с ног до головы:

– Не торопись.

Но торопиться было надо. Если уж начинать дело, то работы бояться нельзя. У нее совершенно не было лишнего времени. Времени, чтобы тратить его на Бена Бедвина, и не важно, какой он сексуальный, веселый, благородный или щедрый.