Спасенная репутация - Анна Грейси

Ее щека была шелковисто-мягкой, и Ник слышал ее дыхание. Волосы Фейт пахли розами Ступни были холодными, и он чувствовал, как они медленно нагреваются от соприкосновения с его кожей. Ее запах окружал его. Обещание целомудрия терзало и мучило Ника.

Но обещание есть обещание. Надо пережить только одну ночь Меньше, чем ночь, и она будет далеко отсюда, далеко от него. Он вернется к суровой мужской жизни.

Фейт уютно прильнула к нему, и дыхание ее выровнялось. Голова покоилась у него на груди, прямо под подбородком.

Фейт проснулась с чудесным ощущением тепла и безопасности. Она мгновение полежала, наслаждаясь им. Мир вокруг казался тихим и спокойным, и мгновение спустя до нее дошло, что гроза прекратилась. Не было слышно ни завывания ветра, ни раскатов грома, ни шумя дождя. Ей было восхитительно тепло и уютно, и не было ни малейшего желания шевелиться, но затем все воспоминания вмиг нахлынули на нее. Вчера она вышла замуж за Николаса Блэклока И сегодня возвращается в Англию, к сестрам и дядюшке Освальду. Ей пора вставать и собираться. Собираться домой и готовиться храбро встретиться с последствиями своих поступков. Все еще не открывая глаз, она потянулась.

И застыла, когда почувствовала большое, теплое мужское тело, лежащее практически под ней.

Она не только вышла замуж за Николаса Блэклока, но еще и спала с ним в одной постели этой ночью. А она четко помнила, что клала между ними валик.

– Что это вы делаете?

Он застонал и пошевелился под ней. Фейт поспешно сменила положение.

– Прекратите немедленно! Вы же обещали!

Он потянулся и открыл глаза.

– Похоже, я все-таки немного поспал, в конце концов, – пробормотал он.

Кожа его была шершавой от щетины, волосы растрепаны, а лицо чуть помято после сна, но глаза оставались серыми, как туманное утро.

Фейт запоздало осознала, что он наблюдает за ней напряженным взглядом. Сердце заколотилось. Она почувствовала, что краснеет, и этот взгляд сделался еще пронзительнее. В его глазах был блеск, которому она не доверяла.

Она попыталась отодвинулся, но рука, обнимающая ее, сжалась.

– Что вы делаете? – пискнула Фейт.

– Доброе утро, миссис Блэклок.

– Доброе утро, – пролепетала она и попыталась отодвинуться снова.

Его рука не шелохнулась.

– Надеюсь, вы хорошо спали. – Голос был низким, чуть-чуть хрипловатым и колючим. Таким же колючим, как шершавый подбородок.

– Да, спасибо, – вежливо отозвалась она, желая, чтобы он ее отпустил – Я бы хотела… – Она уперлась рукой ему в грудь. Он, казалось, даже не почувствовал.

– Гроза не беспокоила вас?

Она неуклюже покачала головой, с неловкостью сознавая интимность их положения.

– Нет, ничуть. – Когда она качнула головой, кончики ее волос коснулись его кожи. Она напряглась, отводя голову подальше, но его рука не сдвинулась с места, и от этого тело Фейт выгнулось и еще теснее прижалось к нему. Она тут же перестала отталкиваться.

– Значит, вы не боитесь грозы?

– Н-нет, с детства, – твердо сказала она. Это не совсем правда. Гроза до сих пор заставляла ее нервничать, но Фейт преодолела свои детский страх перед ней.

– Значит, и гром вас совсем не беспокоил?

– Я уже не ребенок, чтобы бояться грозы. – Рубашка на нем была расстегнута и распахнута до талии. Было очень трудно не обращать внимания на мускулистую твердь, которая поднималась и опускалась под ее ладонью. И не заметить, что середина его широкой, твердой груди покрыта темными волосками, которые выглядят соблазнительно мягкими.

– Нет, вы больше не ребенок. Вы замужняя женщина.

Фейт сглотнула.

– Да. А теперь я бы хотела встать. Разрешите?

– Пока нет. Вы забыли про свою супружескую обязанность.

– С-супружескую обязанность? – пропищала Фейт. – Но вы обещали...

– У каждой жены есть утренняя обязанность перед мужем. Уверен, вы знаете, в чем она заключается.

Фейт очень хорошо знала, в чем она заключается. Его рука по-прежнему обнимала ее за талию, свободно, но твердо.

– Но вы же, разумеется, не имеете в виду… – Она нервно облизнула губы. Она же его едва знает.

– Разумеется, имею. – Блеск его глаз стал еще более напряженным.

Она уперлась ему в грудь, но его другая рука мягко, но неумолимо привлекла ее голову вниз. Его рот завладел ее ртом. Его губы были прохладными и твердыми, а его вкус – горячим, острым и загадочным. Его вкус прокатился по ней жаркой дрожью, с головы до ног накрыв головокружительной волной. Фейт открыла глаза, комната качнулась и закружилась вокруг нее точно так, как это было в церкви, и она быстро закрыла их вновь. Она услышала мягкий, удовлетворенный смешок, и Ник быстро поцеловал ее еще раз.

И внезапно Фейт почувствовала себя свободной. Она заморгала, все еще немного ошеломленная.

– Доброе утро, миссис Блэклок, – мягко проговорил он и выбрался из-под нее. Он свесил ноги с края кровати и потянулся за сапогами.

Поцелуй. Вот что он имел в виду, говоря о ее супружеской обязанности. Она почувствовала, как в ней поднимается нервный смех. Это от облегчения, уверила она себя. Отчего же еще? Он не подразумевал... нарушение своего обещания. И все же, даже несмотря на облегчение, она испытывала какое-то странное чувство... разочарования. Словно ее отвергли. Это озадачивало.

Сидя спиной к ней, Ник натянул сапоги, надел сюртук. Но оставил рубашку не застегнутой.

– Я побреюсь, приведу себя в порядок и распоряжусь, чтобы принесли горячей воды для вас. Вы желаете завтракать здесь – Стивенс может принести – или предпочитаете спуститься вниз?

Этот холодный, деловой тон, словно и не было между ними потрясающе интимного поцелуя, совершенно вывел ее из равновесия. И после того как она довольно спокойно ответила, что спустится вниз, что-то заставило ее сесть и выпалить:

– Что... зачем вы убрали валик? – И к ее стыду, это прозвучало как обвинение. Словно она была оскорблена. Или разочарована. Или еще что.

Он остановился.

– Вы сами убрали валик, чтобы прийти ко мне ночью.

Она разинула рот.

– Я убрала?.. – негодующе начала она.

Он криво усмехнулся:

– Вы не преодолели своего детского страха перед грозой как вам хотелось бы думать. Ночью вы пришли ко мне, и вздрагивали, и прижимались с каждым раскатом грома. Я обнимал вас, чтобы успокоить, вот и все.

Она взглянула на смятую постель и обнаружила валик позади себя, наполовину свешивающийся с края кровати.

Он сделал пару шагов к двери, затем остановился, обернулся и вернулся. Мгновение он пристально смотрел на нее, нахмурившись, потом резко сказал: