Крымский роман - Татьяна Алюшина

Никто не испытывал неловкости, зажатости. Было сразу понятно, что это очень дружная радушная семья и гости «как снег на голову» – здесь частое явление, им рады. И всегда накрывают замечательный обильный стол из того, что есть в доме.

Димка не слезал с Натальиных рук.

Он прижимался к ней, тяжело вздыхал и говорил: «Ната», это было так уморительно, что служило еще одним поводом для смеха.

– Соскучился? – спросила у него Ната.

– Ната, де? – пояснил Димка, разведя в стороны ладошки и скривив удивленную мордашку.

– Это ты не у нее, а вон у дяди Антона спрашивай, – сказала Вета.

– Атон, де?

– Все, брат, я ее себе забрал, уж извини, – шутливо ответил Антон.

– Ато-он… – укоризненно попенял ему Димка.

К машине, проводить их, вышли Вета и дети. Антонина Кузьминична с Димкой выглядывали из окна лоджии, как будто они в Москву уезжали, а не в гостиницу. Но это тоже была традиция – провожать, даже если идти лишь на соседнюю улицу.

– Что, у вас такой роман, что мы тетю теперь не увидим? – спросила Машка.

– Такой, – смеясь, ответил Антон, – но вы ее увидите.

– Издалека, – вставил Сашка, – она нам ручкой помашет!

– Дети, не приставайте к человеку, – смеялась Вета, – он может сбежать, а в наши планы это не входит!

Антон взял у Натальи сумку, положил ее в багажник. Мишка, наблюдая за всеми, то и дело посмеивался, ему очень нравилась эта семья, и то, как Наталья иногда смущалась и невольно вспыхивала, но держалась молодцом.

И опять он позавидовал…

– Наточка! – позвал ее вдруг незнакомый женский голос.

Все, стоявшие у машины, обернулись.

– Диночка! – обрадовалась Ната и побежала навстречу подруге.

Они обнялись, расцеловались и снова обнялись.

Когда родители получили эту квартиру и семья переехала из большой старой коммуналки, первой, с кем познакомилась здесь маленькая Ната, была Дина.

Дина была ее ровесницей, и они сразу подружились.

Никакие подростковые дрязги, интриги и сплетни их не коснулись. Любые попытки со стороны сверстников разбить их дружбу только сильнее ее укрепляли. Они вместе давали отпор всем; бегали тайком от родителей на море – туда ведь не разрешалось ходить детям одним; осваивали огромные парки – они облазили там все деревья; воровали персики и шелковицу; сидя на сливе, смотрели кино в летнем кинотеатре ближайшего санатория; получали от родителей нагоняи; ныряли на диких пляжах с валунов, добывали мидии и жарили их на раскаленном куске кровельного железа – и чего только не было в их прекрасном южнобережном детстве!

Они дружили очень давно, крепко, по-настоящему, всегда поддерживая друг друга и помогая во всем.

У Дины сложилась очень непростая жизнь, как и у большинства их ровесников, но она была оптимисткой и на все беды, которые сваливались на нее, лишь махала ручкой и говорила: «Ой, ладно, все живы, все здоровы, а с остальным справимся!»

Она работала старшей медсестрой в реанимации, знала и умела побольше многих врачей и часто спасала больных без их помощи.

Замуж она так ни разу и не выходила.

У Дины была необыкновенная фигура: высокая пышная грудь, тонкая талия, крутые бедра, стройные красивые ноги – при росте метр семьдесят. Да еще копна длинных вьющихся темных волос, яркие темно-синие глаза, обаятельная улыбка – зрелище не для слабонервных!

Мужчины неизменно оборачивались ей вслед, а многие женщины тихо Дину ненавидели…

– Ната, это просто свинство! Три дня, как приехала, а мне даже не позвонила, – возмущалась подруга после того, как они обнялись, расцеловались и снова обнялись.

– Извини, Диночка, так получилось, – каялась Наталья.

– Извиню, если прямо сейчас где-нибудь присядем и поболтаем!

– Натка, может, ты нас познакомишь? – предложил Антон.

– Да, да, Дина, знакомься: это Антон, – представила его Наталья.

– Это я виноват, что она не звонила, я ее украл, – признался Ринков. – А это – мой друг Михаил, – и он указал на Мишку.

Михаил ловко поцеловал Дине ручку.

– Очень приятно! – чуть порозовев щечками, ответила Дина, с трудом отвела взгляд от глаз мужчины и посмотрела на Наталью: – Маша мне намекала, правда, Маша?

– Я не намекала, а сказала прямо: «У нее роман», тетя Дина, ты забыла!

– Маша, – вмешалась Вета, – все уже поняли, что ты и деликатность ходите порознь, нечего это еще раз демонстрировать.

– Вот-вот, она вечно как ляпнет! – подтвердил Сашка.

– Ната, – задушевным голосом обратилась Вета к сестре. – Все, что могли, дети уже сделали, чтобы опозорить семью.

– Ма-а-ма… – протянул, извиняясь, Сашка.

– Дина, составьте нам компанию, – предложил Антон.

– Давай, Дина, мы поболтаем, а они свои мужские вопросы обсудят, поехали с нами! – загорелась идеей Наталья.

– Поехали, только маму предупрежу, я к ней в гости шла, – согласилась Дина.

– Диночка, я ей сейчас позвоню, скажу, что ты с Натой, а вы езжайте, – подала голос с лоджии Антонина Кузьминична.

Они устроились в уютном кафе на летней площадке, прямо возле моря.

Есть Наталья, Антон и Миша уже не могли после домашнего застолья и «легкого перекуса», голодной была только Дина. Она начала отнекиваться:

– Что я – одна есть буду, а вы все на меня смотреть? Я стесняться начну, кокетничать, мизинчик отставлять, клевать как птичка, изображая из себя нежную розу…

– Дина, мы не будем вас смущать, – пообещал Мишка, – честное слово! Вы же с работы, вам обязательно надо поесть.

– Ну хорошо, но попить я тоже не откажусь, – согласилась она.

И Наталья вдруг отчетливо поняла, что Дина заинтересовала Михаила – он за ней ухаживал, немного флиртовал, заигрывал, но легко, без нажима и напора.

Она вдруг занервничала.

Антон чутко уловил ее настроение, наклонился к ней и спросил:

– Что случилось? Ты как-то напряглась.

– Пойдем пройдемся немного, – тихо предложила Ната.

Он кивнул.

– Мы сейчас вернемся, минут через десять, – объяснила Наталья подруге, – ты пока ешь, Миша тебя будет охранять.

Они с Антоном неторопливо отошли от кафе.

– Ну, что случилось, Ната?

– Мишка запал на Дину, а я переживаю, – призналась она.

– Это же хорошо, что они друг другу понравились. Чего ты? – удивился Ринков.

– Не знаю, понравился ли он ей, но дело не в этом. Я боюсь, как бы он ее не обидел ненароком, не специально, я ведь вижу, что твой друг – нормальный мужик. У Дины такая внешность, на нее как на мед мужики слетаются. И обижаются хамят, возмущаются, когда она их отшивает. Им кажется, если у женщины такая фигура, то она должна думать только о сексе в больших количествах, и вообще – доступна для любых предложений. А ее всю жизнь это обижает, и она очень болезненно это переносит. У Диночки очень трудная жизнь была, она знаешь какая умница, и совсем другая – в прямом смысле: форма не соответствует содержанию. Я привыкла ее защищать в таких ситуациях, у нас даже особая тактика разработана, чтобы без проблем из таких ситуаций выходить. Но Миша ведь не знает, какая она… Вот я и переживаю!