Пленник - Кэрин Монк

Снег валил крупными хлопьями – падал на черные крыши домов и на булыжные мостовые, накрывая город пышной белой пелериной. Снег порхал над неспокойным Лох-Файном и, целуя серую речную воду, растворялся в ней. Снег толстым слоем ложился на воротники и шляпы прохожих, отчего их шляпы и шляпки становились похожими на огромные торты с кремом.

Джек, стоявший неподалеку от лавки мистера Инграма, то и дело притоптывал, тщетно пытаясь согреться. Ботинки, которые ему дала Женевьева, оказались велики, в них набился снег, а носки насквозь промокли. Зря он не затолкал туда газеты, как обычно делал. Джек не помнил, чтобы когда-нибудь ботинки или сапоги были ему впору, но он привык как-то выходить из положения, и газеты, по его мнению, являлись наилучшим выходом.

«Проклятый снег, – думал он. – Наверное, следовало бы заняться ограблением не в такой противный день. К тому же на свежем снегу хорошо видны отпечатки обуви. Да и прохожих из-за снегопада слишком мало, так что гораздо труднее будет затеряться в толпе, когда драгоценности уже окажутся у меня в кармане».

Но увы, откладывать ограбление они никак не могли, ведь Саймон сказал, что банк потребовал немедленной оплаты долга. Поэтому Женевьева с Хейдоном договорились с управляющим о встрече, а детей в это утро освободили от уроков. Джек тут же заявил, что они хотят погулять, и Оливер, Дорин и Юнис не возражали, напротив, обрадовались, что во время работы дети не будут путаться у них под ногами. Джек не стал упоминать о том, что они пойдут на главную улицу Инверари. Он решил, что если кто-нибудь спросит, что они тут делают, то можно сказать: «Мы пришли посмотреть на нарядные рождественские витрины».

– Сейчас в лавке старик со старухой. Они разглядывают канделябры, а мистер Инграм им помогает, – доложила Грейс, вернувшись из рейда под окна лавки.

– Возле шкафа с драгоценностями кто-нибудь есть? – спросил Джек.

– Нет, все стоят у окна.

– Можно, мы зайдем внутрь? – спросил Джейми. – Я ужасно замерз.

– Джек сказал, надо ждать, когда в лавке наберется побольше людей, – напомнила Аннабелл.

– Но мы стоим тут уже целую вечность, а зашли только старик со старухой, – возразил Джейми.

– Мистеру Инграму надо бы продавать что-то получше, чем это старье, например, горячий чай и шоколад.

– Давайте пойдем в чайную и перекусим, – предложил Саймон. – Очень есть хочется.

– Ты всегда хочешь есть, – съехидничала Грейс.

– Мы не можем пойти в чайную, у нас нет денег, – заметила Аннабелл.

– Можно пойти домой и попросить у Оливера, – сказал Саймон.

– Оливер не даст денег на чай, когда мы уже будем дома, – возразил Джейми, сгребая ногой кучку снега. – Посадит нас за стол и велит есть то, что испекла Юнис.

Саймон мечтательно проговорил:

– А может, она испекла булочки с патокой?..

– Домой не пойдем, пока не сделаем то, за чем пришли, – заявил Джек. – А теперь замолчите и слушайте меня внимательно.

Дети притихли.

– У мистера Инграма день тянется медленно, так что осуществим свой план, пока в лавке эти старики. Все знают, что надо делать?

Дети закивали.

– Вот и хорошо. Заходите и как можно больше шумите, чтобы он не подумал, что вы хотите что-то стащить. Я зайду после вас. Грейс будет наблюдать за мной, когда я полезу в шкаф, а все остальные делают что хотят – лишь бы отвлечь от меня внимание мистера Инграма. И самое главное: помните, что если меня схватят, то вы должны убегать со всех ног. Не пытайтесь мне помочь, понятно? Вам просто надо бежать побыстрее домой.

– Но, Джек… – Шарлотта широко раскрыла глаза.

– Если вы не пообещаете так сделать, мы сейчас же возвращаемся домой, – пригрозил Джек.

Шарлотта молча опустила глаза, и Джек тут же пожалел о том, что так резко ей ответил. Наверное, ему следовало бы помягче обращаться с Шарлоттой, ведь бедняжке пришлось так много пережить, прежде чем она попала к Женевьеве.

– Не беспокойся, Шарлотта, со мной все будет хорошо. – Джек приподнял пальцем ее подбородок и заглянул ей в глаза. – Поверь, все будет хорошо.

Шарлотта молча смотрела на него своими огромными блестящими глазами, и Джек видел в них страх, сожаление… и что-то еще, чего он не мог понять. Снег сверкал на шляпке девочки, сверкал на ее чудесных каштановых волосах, и в эти мгновения она казалась прекраснее всех нарисованных на картинах дам, смотреть на которых их водила Женевьева. Внезапно по щеке Шарлотты покатилась одинокая серебряная слезинка, и в тот же миг Джек понял, что именно он увидел в глазах девочки.

Он увидел в ее глазах любовь. Шарлотта его любила.

В смущении откашлявшись, Джек пробормотал:

– Да, все будет хорошо, Шарлотта. – Он тыльной стороной ладони стер слезинку с ее щеки. – Обещаю, что все будет в порядке.

– Я замерз… – заныл Джейми, потирая ладошки.

– Сейчас идем, – сказал Джек. – Только замотайте лица шарфами, чтобы вас нельзя было как следует разглядеть. Идет густой снег, так что никто не удивится, что вы закутались. Когда увидите, что я отошел от шкафа, – это будет сигнал, что пора уходить. Не бегите, идите к двери не спеша, как будто рассмотрели все, что хотели, и теперь пойдете в другой магазин. Встретимся возле церкви в конце улицы, и все вместе пойдем домой. Понятно?

Дети закивали.

– Вот и хорошо. – Джек оглядел своих маленьких сообщников, чтобы удостовериться, что их внешний вид не привлечет особого внимания. Все дети были довольно прилично одеты, недавно умытые лица разрумянились на холоде, и никто не был похож на бездомного воришку, готового в любой момент что-нибудь стащить.

– Что ж, пошли.

Весело звякнул колокольчик, возвещавший об их приходе. Все шестеро вошли в лавку, оживленно болтая и хихикая. И они тут же устроили целое представление, сбивая снег с ботинок и с воротников. Мистер Инграм окинул детей взглядом и, убедившись, что они хорошо одеты и не пытаются прятаться, успокоился и вернулся к клиентам, ожидавшим его у стола.