Своенравная леди - Нэн Райан

Сюзетта смотрела, как он уходит. Скоро Остин сядет в свой экипаж, спустится с холма, и она останется одна. Одна, всегда одна. Ночь за ночью, год за годом — всегда одна. Сможет ли она пережить в одиночестве еще одну длинную, страшную ночь?

«Прошу тебя, Остин. Пожалуйста, не оставляй меня».

Остин обернулся. Несколько мгновений, показавшихся Сюзетте вечностью, он смотрел на нее. Сюзетта была не в силах больше этого вынести; она открыла рот, чтобы попросить его остаться, но не смогла произнести ни слова. С ее губ сорвался лишь приглушенный всхлип.

Остин тихо закрыл дверь, подошел к Сюзетте и ласково коснулся ее лица. Этого оказалось достаточно: одиночество, боль и страх, так долго копившиеся в душе девушки, прорвались наружу. Сюзетта с облегчением заплакала, чего никогда не позволяла себе раньше.

— Я… мне очень жаль… Я…

— Не нужно плакать, милая. Я здесь, моя дорогая девочка. Позволишь мне обнять тебя и взять твою боль? Именно поэтому я здесь, Сюзетта. Позволь мне утешить тебя.

— Я… я… не могу… вы и так уже весь мокрый. — Произнося эти слова, она взглянула на него и подумала, как было бы хорошо, если бы эти сильные руки обнимали ее. Сюзетта страстно желала прильнуть к нему, зарыться лицом в его сорочку, прижаться к нему всем телом, пока не пройдет дрожь.

Ласково, как будто он обращался с младенцем, Остин притянул ее к себе. Сюзетта почувствовала, что от него исходит невероятное тепло.

— Остин, Остин, — всхлипывала она, касаясь губами его груди и обильно поливая слезами белую сорочку. — Я была так несчастна, мне было так плохо. Я думала, что больше не выдержу.

— Моя милая девочка. — Остин ласково провел ладонью по ее вздрагивающей спине.

— Я любила Люка, а его убили. Я любила маму и папу — они умерли. Я одинока, я так одинока. У меня никого нет.

— У тебя есть я, дорогая. Я здесь.

— О Остин! — Сюзетта еще крепче обняла его. — Вы меня не покинете, правда? Пожалуйста, не оставляйте меня. Я так боюсь.

— Я никогда тебя не оставлю, милая. Никогда.

Сюзетта взяла платок и медленно подняла голову.

— Я испортила вашу чудесную сорочку, — сказала она и принялась вытирать глаза.

— Забудь про это, — улыбнулся он. — У меня их несколько дюжин. Я не хочу, чтобы ты оставалась ночью одна. С этого дня я буду заботиться о тебе. Милая, я хочу на тебе жениться. Это единственная возможность как следует заботиться о тебе. Мы не сможем жить вместе, если не будем мужем и женой, — общество этого не примет. Надеюсь, ты это понимаешь.

Ее опухшие от слез глаза широко раскрылись, и она пристально посмотрела на него:

— Вы хотите жениться на мне? Я не знаю, Остин. Никогда не думала о нас как о… Я стану твоей женой, если ты хочешь, но мне нечего тебе дать.

Остин Бранд улыбнулся и вновь прижал Сюзетту к груди. Поцеловав ее мягкие белокурые волосы, он счастливым голосом сказал:

— Ты — это все, что мне нужно.

Его большие руки обнимали Сюзетту, прогоняя холод и страх. Через несколько минут девушка уже мирно спала, полностью доверившись этому большому и доброму мужчине, который крепко прижимал ее к себе и нежно целовал в полуоткрытые губы.

Проснувшись, Сюзетта обнаружила, что лежит на большом диване, одетая и накрытая теплым одеялом.

Она сонно улыбнулась, когда Остин принес в комнату поднос с кофе и апельсиновым соком.

— Ты всегда просыпаешься с улыбкой? — пошутил он и поставил поднос на квадратный столик рядом с диваном.

— Не всегда, — призналась она, а затем без особого успеха попыталась расчесать пальцами свои длинные спутанные волосы.

Остин наклонился и поцеловал кончик ее задорного носика, а затем быстро выпрямился, взял чашку кофе и протянул ей.

— Зато ты всегда производил на меня впечатление. — Сюзетта отхлебнула горячий кофе.

— Ты мне льстишь, но это приятно. Пей кофе, любимая. А потом я приготовлю тебе чудесный горячий завтрак. Днем мы пойдем в муниципалитет и станем мужем и женой, а завтра отправимся в Форт-Уэрт, сядем в собственный вагон и поедем в свадебное путешествие.

Остин сделал глоток кофе, поставил чашку и снова наклонился к ней, ожидая ответа.

— Остин Бранд, у вас есть собственный вагон? — удивилась она.

Довольный ее реакцией, он притянул Сюзетту к себе.

— Нет, милая, это у нас есть собственный вагон. Он принадлежит тебе. Как только ты устанешь от жизни в прериях, скажи слово — и вагон унесет тебя в любой уголок этой большой страны. Я же говорил, что хочу баловать тебя, а теперь не могу дождаться момента, когда можно будет начинать.