Пленительные мечты - Джейн Арчер

– О да. Мы не местные и просто согласились оказать услугу местному агенту, временно взяв на себя исполнение обязанностей его помощника. Во всяком случае, до тех пор, пока он не найдет подходящего служащего на эту должность.

– А что случилось с тем человеком, который до вас занимал этот пост? – спросил Слейт. Он намеревался получить от Клайва как можно больше сведений, пусть даже на первый взгляд и не нужных для дела. Впоследствии именно эта информация могла помочь им успешно провести расследование.

– Он упал с лошади по пути в Форт-Силл и сломал шею. Бедняга. Это произошло еще до того, как мы приехали сюда.

– Значит, вы – государственные служащие и постоянно работаете в правительственных учреждениях? – спросила Рейвен, следуя примеру Слейта.

– Слава Богу, нет, – ответил Клайв. – Вообще-то мы трудимся в частном секторе. Правда, дорогая? – обратился он к Сюзанне.

– Да, Клайв, – ответила та, ставя на низенький столик серебряный поднос с четырьмя высокими стаканами, наполненными лимонадом.

– Мы стараемся здесь изо всех сил, – добавила она, вручая каждому стакан-с лимонадом и льняную салфетку. – Но мы не совсем компетентны в той области, которой нам приходится заниматься. Вообще-то мы – коллекционеры предметов искусства.

– А если быть совершенно точным, и коллекционеры предметов декоративно-прикладного искусства индейских племен, – пояснил Клайв. – Местный агент обратился к нам за помощью именно потому, что мы хорошо знаем обычаи и традиции краснокожих.

– И мы не смогли отказать ему, – добавила Сюзанна.

– Вы зарабатываете на жизнь, продавая предметы индейского искусства? – озадаченно спросил Слейт и нахмурился.

– Да. На Востоке существует несколько музеев, а также частных коллекций, располагающих первоклассными произведениями искусства, созданными индейскими мастерами. Им необходимы эксперты, которые пополняли бы собрания, – ответил Клайв.

– О каком искусстве вы говорите? – спросила Рейвен.

– Я говорю о предметах, которые обычно не рассматривают как произведения художественного творчества, – объяснил Клайв. – Они не похожи на живописные пейзажи или портреты, фарфор или скульптуру, потому что индейцы выработали совершенно особый, свой тип искусства.

– Коллекционеры интересуются бытовыми и культовыми предметами, одеждой, посудой, оружием, – сказала Сюзанна. – Понимаете, все эти вещи расписаны, украшены бисером или изготовлены особым образом, позволяющим нам говорить о них как о произведениях искусства. И причем очень ценных произведениях.

– Ценных для истинных коллекционеров, – добавил Клайв. – Речь идет, прежде всего о старинных, подлинных, редких предметах.

– Значит, вы прибыли на Запад, чтобы приобрести предметы индейского искусства? – заключил Слейт.

– А в результате превратились в помощников местного агента по делам индейцев, – напомнил Клайв и сделал глоток лимонада.

Рейвен взглянула на Слейта, делая вывод из всего услышанного, что список подозреваемых пополнился еще двумя именами.

– Но прошу вас, не надо подозревать нас в краже Тайми, – снова заговорил Клайв, как будто прочитав их мысли. – Даже если предположить, что подобный предмет может заинтересовать состоятельного коллекционера, боюсь, мы все равно не смогли бы незамеченными прокрасться в индейский лагерь и выкрасть его.

Сюзанна рассмеялась над нелепостью подобного предположения, и Рейвен тоже улыбнулась, поскольку подобный ход событий действительно трудно было вообразить. Однако Хэнсоны вполне могли нанять кого-нибудь, чтобы выкрасть Тайми.

– Именно о Тайми мы и хотели расспросить вас.

– Простите, – сказал Клайв, – но я ничего не знаю об этом, кроме того, что Тайми было украдено еще до нашего приезда сюда и сейчас горожане заключают пари, споря о том, найдут его или нет. Мы с Сюзанной считаем, что это свидетельствует о дурном вкусе местных жителей.

– Я разделяю ваше мнение, – согласилась Рейвен, впервые за все это время почувствовав симпатию к Хэнсонам.

– Но это не от нас зависит, не так ли? – заметил Клайв.

– К сожалению, не от нас, – согласился Слейт. – Скажите, вы замечали в последнее время что-нибудь подозрительное? Может быть, до вас доходили какие-нибудь странные слухи?

– Нет, местные жители вообще говорят с нами очень неохотно.

– Вам, пожалуй, надо поговорить с владелицей «Позолоченной клетки», – сказала Сюзанна. – Мужчины обычно довольно свободно говорят с женщинами подобного типа.

И она многозначительно посмотрела на Рейвен, рассчитывая на понимание. Рейвен кивнула, вспомнив, как, ведя расследование, сама переодевалась в девицу легкого поведения, чтобы выудить нужную информацию. И это срабатывало.

– Мы последуем вашему совету, – сказал Слейт. – А если у вас вдруг появятся какие-нибудь соображения по интересующему нас делу, дайте нам знать. Мы остановились в пансионе мамаши Пропер. А сейчас мы должны идти.

– Вы так скоро уходите? – разочарованно спросила Сюзанна, бросая взгляд на Слейта. – Вы уверены, что не хотите еще лимонада? К нам так редко захаживают люди нашего круга, что было бы непростительно не завязать с вами приятельских отношений.

– Почему бы нам не пригласить их сегодня вечером на ужин, Сюзанна? – предложил Клайв. – Что вы оба на это скажете?

Рейвен заколебалась, мысли о пуховой перине не давали ей покоя. Но эта парочка, возможно, знала больше, чем казалось на первый взгляд. Их ответы на вопросы сыщиков были слишком безукоризненны, и создавалось впечатление, что их отрепетировали заранее. Рейвен хотелось расспросить Хэнсонов поподробнее, и ужин был для этой цели вполне подходящим вариантом. Она кивнула, взглянув на Слейта.

– Прекрасно. Мы с удовольствием проведем с вами вечер, – промолвил Слейт, вставая.

– В таком случае подходите часам к семи, – сказала Сюзанна.

– Хорошо, до встречи, – попрощалась Рейвен, направляясь вместе со Слейтом к входной двери.

– Мы будем с нетерпением ждать вас! – крикнул им вслед Клайв, когда Рейвен и Слейт уже спускались по ступенькам крыльца.