И вновь любить - Дениз Робинс

За следующую неделю Хелен поняла, что она в немилости. Хотя ничего не было сказано, в отношении к ней Риты произошли перемены. Они уже далеко не были дружескими. Рита больше не болтала с ней о делах, стала скрытной и обращалась с Хелен как с гувернанткой, а не с доверенным лицом. Она избегала упоминать о Питере и говорила с ней только о Пэтти и о домашних делах.

К счастью для Хелен, сестра Питера писала ей из Девоншира, сдержав свое обещание. Написав по обязанности будущей жене брата несколько строчек, Хелен Гленис адресовала целое сочинение на нескольких листах. Хелен подумала с нежностью, что Глен — это повзрослевшая копия Пэтти. Ее горячее послание немного утешило ее. От Глен она и узнала новости: Питер долетел благополучно, с мамой все в порядке, но дело очень трудное. Судебный иск будет слушаться перед Рождеством, но у Питера не будет шанса вернуться в Англию до конца следующего месяца, поскольку у дяди накопилось много дел для него.

Одна строчка особенно запала в душу Хелен: «Питер спрашивал меня о тебе и просил передать тебе его любовь». Интересно, что тогда он писал Рите? Но об этом она не узнает никогда.

Хелен не понимала, что происходит, но Найджел Кресланд вновь стая ежедневно появляться в доме, а Рита пребывала в особенно дурном настроении. В один из холодных декабрьских дней, когда Лондон кажется завернутым в саван темноты даже утром, Рита позвала девушку. Хелен отложила стирку, вытерла руки и, вздохнув, подумала, что до Рождества осталась всего неделя. Скоро, послезавтра уже, она поедет в Бексхилл за Пэтти. Какое облегчение и удовольствие! Пэтти написала ей, как страстно она ждет каникул, чтобы быть с мамой и дорогой Хелен.

Она вошла в гостиную. Рита сидела за секретером и что-то быстро писала. Бросив на Хелен равнодушный взгляд, она опять уставилась в свой блокнот.

— Проходи, садись, — сказала она. — Мне нужно сказать тебе несколько слов.

Сердце Хелен сжалось.

— Что-то случилось?

Рита избегала смотреть на нее. Она знала, что тому, что собирается сделать, оправдания нет. Но, как обычно, пыталась найти его, чтобы снять с себя бремя вины.

— Ты хорошо работала у меня, Хелен, и я не могу сказать ничего плохого о тебе. Ты была очень добра к Пэтти. Но боюсь, обстоятельства складываются так, что я не смогу больше держать тебя. Я вынуждена просить тебя уйти завтра же. Естественно, я дам тебе прекрасные рекомендации.

Хелен стояла спокойно, но ее сердце часто билось, а лицо то бледнело, то вновь краснело. Этого она не ожидала! Удар поразил ее так сильно, что она какое-то время не могла осознать, что это означает для нее.

— Вы хотите, чтобы я ушла? — переспросила она, задыхаясь. — Но почему?

Рита ответила не глядя на нее — она никогда не выносила презрительного взгляда этих спокойных серых глаз:

— Я уже сказала, что это не твоя вина. Ты ничего плохого не сделала, кроме, возможно, того, что сильно баловала Пэтти… — Рита не удержалась от этой насмешки. Она всегда ревновала Хелен к дочери.

— Но я ее вовсе не баловала, — возмущенно возразила Хелен. — Я только дала ей любовь и внимание, которых она была лишена…

— Может быть, — оборвала Рита. — Каждый имеет право на свое мнение. Но я не думаю, что Пэтти в эти каникулы будет нуждаться в чьем-то присмотре. Я забираю ее с собой.

Хелен была так ошеломлена, что не могла сосредоточиться. Рита же злорадно думала, что наконец сумела вывести девушку из душевного равновесия.

— Завтра я уезжаю, — продолжила она. — Вот почему я попросила тебя перестирать и погладить для меня вещи. Я начинаю собираться — я сдала квартиру.

— Сдали квартиру? — эхом повторила Хелен.

— Да. И тебе нет необходимости ехать за Пэтти послезавтра: я договорилась с мисс Понтинг, что она отправит девочку на поезде, а там машина довезет ее прямо до отеля, в котором мы остановимся. — Она холодно улыбнулась. — Знаю, ты считаешь, что я не способна присматривать за собственным ребенком. Но я так не считаю. И уверена, что Пэтти с удовольствием поменяет жизнь в Лондоне на деревенскую. Боюсь, — добавила она, — мне придется попросить тебя утром уйти. Естественно, я заплачу тебе жалованье за весь месяц.

Эти слова задели гордость Хелен.

— Нет, спасибо. Мне не нужны деньги, которые я не заработала.

Рита звонко рассмеялась:

— Милая моя, не будь идиоткой. По крайней мере, у тебя будет на что жить, пока ты не найдешь другую работу.

Хелен начала понимать, в какой ситуации оказалась. С тех пор как умер дядя Джордж, у нее больше не было дома. Она даже не могла пойти к тете Мэри, делившей маленькую квартирку со старинной подругой. И перед ней стояла реальная проблема — куда идти? Конечно, всегда можно найти подобную работу, но Хелен совсем не привлекала мысль оставаться чьей-то прислугой. У нее не было времени даже на живопись. Да и взялась она за это только из-за Пэтти!