Чувственность - Леона Арленд

Она сказала ему, что собирается принять ванну… Внезапно Памела вздрогнула.

— Это же моя машина!

Едва она произнесла эти слова, как увидела Роджера Трэвиса, который выбрался из машины и принялся набирать код на воротах, чтобы отключить сигнализацию. Что происходит?

Голос Роналда прозвучал так близко, что она подскочила от неожиданности.

— Памела, иди сюда! Скорее! Я не вижу, как расположены провода. Если бы я только мог приподняться, я бы отключил все это. Но я боюсь двигаться.

Она бросилась в кабинет и замерла, в ужасе глядя на Роналда. Он лежал на полу лицом вверх. Провода опутывали его тело, как змеи. Они присоединялись к взрывному устройству, лежащему у агента на груди. И еще Памела услышала, как громко тикают часы.

— Давай посмотри, что на таймере?

Стараясь двигаться как можно осторожнее, она приблизилась к нему. Пожалуйста, взмолилась она, пусть папа и Марибель пока не возвращаются домой! Ее глаза неотрывно смотрели на грудь Роналда.

— Семь пятнадцать, — прошептала она.

— А сейчас сколько?

— Пять минут восьмого.

— Осторожно, — предупредил он, когда она попыталась дотронуться до него. — Дай сюда телефон.

— Я ушла… — пролепетала Памела. — Я только ходила…

— Ты ходила достаточно долго, чтобы Фред Хартон спеленал меня как младенца, — заметил Роналд.

— Фред Хартон?

Огромным усилием воли справившись с потрясением, Памела взяла телефонный аппарат и набрала номер, который он назвал, затем дрожащими руками вложила трубку в его пальцы.

— Достань ножницы.

Кровь заледенела в ее жилах. Все было ужасно. И это случилось по ее вине. Роналд быстро сказал в трубку:

— Преступник движется на машине Памелы Гарди. Две минуты назад он отъехал от дома судьи… — И агент торопливо продиктовал адрес, марку и номер автомобиля.

— Хартон, — повторила Памела, наклоняясь над ним с ножницами. Как она могла быть такой глупой? Сама привела преступника в свой дом!

Роналд бросил трубку и взял у нее ножницы. Его темные глаза смотрели на нее в упор.

— А теперь выйди отсюда! Скорее, Памела!

Она покачала головой.

— Тебе не перерезать провода. Сам же сказал, что не можешь пошевелиться! Ты же толком ничего не видишь!

Его взгляд стал холодным, отчужденным.

— Нет проблем. Я это сделаю.

Он лгал. Ему не справиться одному, однако он не хотел рисковать ее жизнью.

Прошли еще две минуты из тех, что у них остались.

— Итак, — сказала Памела, — ты собираешься пожертвовать жизнью ради меня?

— Это моя работа.

Мог ли хоть кто-нибудь усомниться в том, что он влюблен в нее? У Памелы перехватило дыхание. Она тоже любит его! Памела кинулась к своей сумочке и услышала за спиной его обеспокоенный голос:

— Прошу тебя, Памела! Уходи!

Она не послушалась. Открыв сумочку, Памела вынула пудреницу, а затем вернулась, держа зеркальце перед его грудью, напротив бомбы.

— Теперь видишь?

Он понял, что не стоит препираться. Время было слишком дорого.

— Поверни его чуть правее.

— Так?

— Не так сильно… Ниже… Хорошо.

Три минуты. Осталось только три минуты!

— Просто отлично, — пробормотал Роналд, его руки двигались, глаза не отрывались от зеркала. — Прислони его к чему-нибудь. А затем уходи.

— Зеркало не к чему прислонить.

Роналд сохранял поразительное спокойствие. Когда он нацелился ножницами на красный провод, Памела задержала дыхание. И тут ей стало смешно. Что толку задерживать дыхание, когда ты на волосок от того, чтобы взлететь на воздух?

Ножницы щелкнули. И Роналд чертыхнулся.

— Не тот!

Онемев от ужаса, Памела наблюдала, как он неожиданно изогнулся всем телом и принялся перерезать провода, которые опутывали его тело.

Все! Сейчас они умрут!

— Рон…

Не ответив, он рывком поднялся с пола, пробежал через комнату и выскочил на балкон. Памела поднялась на ноги, чувствуя странное оцепенение. Она видела, как Роналд, широко размахнувшись, швырнул бомбу как можно дальше в сад.

Она взорвалась в воздухе, и огромный огненный цветок расцвел перед окнами кабинета. Красно-оранжевые языки пламени взвились над деревьями. Затрещали ветки. Искореженные сучья полетели в огонь.

Роналд опрометью бросился из комнаты. Памела побежала за ним — достаточно быстро, чтобы заметить, как он направляется в сторону гаража. Обернувшись через плечо, Роналд рявкнул: — Иди в дом!

Ледяной воздух обжигал легкие. С каждым вдохом в гортань словно впивались невидимые иглы. Но Памела решила, что не допустит, чтобы Роналд преследовал Фреда Хартона в одиночку. Она совершила достаточно ошибок. Боковым зрением Памела увидела, как Марибель и Никалс выскочили из комнаты шофера. Роналд уже был за рулем черного служебного седана. Ноги сами внесли ее в гараж — и вовремя. Она распахнула дверцу и плюхнулась на сиденье рядом с ним.

— Нет, Памела! — крикнул он, нажимая на газ. — Я высажу тебя у ворот. — Роналд бросил на нее быстрый взгляд. — Сделай доброе дело.

— Все, что угодно. — Да она жизнь отдаст за него.

Роналд указал подбородком на тротуар.

— Приготовься выскочить!

Машина стремительно набирала скорость.

— Прости, — ответила она холодно, глядя на ползущую вверх стрелку спидометра, — но я оставила дома парашют.

— Очень остроумно! Я остановлюсь.

— В этом нет необходимости.

— Здесь командую я! — бросил Роналд.

— Тебя бы здесь не было, если бы не я! — резко сказала Памела. Ее голос задрожал, когда она вспомнила ужас прошедших минут.

— Я бы не попал в беду, — поправил он, — если бы не ты.

В этот момент зашуршало радио. Роналд схватил переговорное устройство и нажал красную кнопку.

— Агент шесть-семь-два, — сказал он в микрофон. — Роналд О'Коннел. Преследую Фреда Хартона. Кто на связи?

— Машина семьдесят четыре, — раздался голос. — Также преследуем преступника.

— Машина семьдесят восемь, — сказал кто-то еще.

— Вертолеты в воздухе.

Когда они достигли ворот, Памела выскочила наружу и набрала код. Поскольку они открывались медленно, у нее была возможность забраться обратно в машину, прежде чем Роналд уехал без нее.

Без пальто, растрепанная, Памела откинулась на кожаную спинку сиденья. Пристегивая ремень безопасности, она услышала, как снова раздался голос из семьдесят четвертой машины.