Поздняя любовь - Кристина Ролофсон

К тому же, он надеялся, что солнце сегодня сядет пораньше. И хотел, чтобы в этот момент Эбби была рядом с ним.

* * *

Эбби понятия не имела, чем ей заняться, но твердо знала, что готовить сегодня не будет. Столбик термометра на веранде поднялся выше тридцати градусов, постоянно дующий ветер нес сухую пыль, а дом был совершенно пустым. Эбби еще раз приняла душ, собрала влажные волосы в узел и надела свой лучший сарафан. Она побродила по комнатам большого дома, собрала разбросанные газеты и обнаружила среди них журнал, который Тай долго искал и не мог найти. У нее не было ни малейшего желания ехать в город, целый час тащиться до Карсона ради чьих-то поручений. Тем более, сегодня воскресенье. День отдыха. День, когда надо восстанавливать силы после субботней ночи.

Но Эбби не собиралась думать о субботней ночи. Или о раннем воскресном утре. О стройном теле Джеда и его огрубевшей, горячей коже. О том, какое удовольствие доставила ей эта близость и мужские объятия.

Нет, не стоит и думать об этом. Эбби налила себе чашку холодного кофе, добавила несколько кубиков льда и выглянула в окно, высматривая детей или ковбоев. Впервые за долгие годы она чувствовала себя умиротворенной. И не только благодаря сексу, хотя это было нечто особенное. Нет, сегодня она наслаждалась отдыхом и покоем в доме, который успела полюбить всем сердцем. В этом мире нет ничего постоянного — это она тоже узнала на горьком опыте последних лет, но это ранчо казалось ей самым надежным прибежищем на ее жизненном пути.

Ее дети, где бы они ни были, в полнейшей безопасности. Настоящие мужчины из Вайоминга присмотрят за ними. Тай снова будет заливаться краской от желания прикоснуться к Трише; Джед сделает вид, будто ничего не замечает; а остальные ковбои будут выполнять свою работу, уплетать ее еду и вести себя так, словно Эбби останется здесь навсегда. Но она не останется. Все знают, что она здесь только до конца лета.

— Эбби?

Она оглянулась и увидела вошедшего на кухню Джеда.

— Я и не знала, что кто-то здесь есть.

— Я мылся, — ответил Джед, проведя рукой по влажным волосам. — Не хочешь позже съездить со мной в город?

— Зачем?

Он пожал плечами.

— Я мог бы свозить тебя в ресторан. В городе есть одно заведение, где очень прилично готовят, а Триша и Тай тем временем присмотрят за детьми.

— С удовольствием. — Эбби сказала себе, что стесняться ей нечего. Ей уже тридцать четыре года. И она провела с этим мужчиной большую часть ночи. — Где все?

— В коровнике. Триша показывает малышке теленка.

Джед сел рядом и заглянул в ее чашку.

— Холодный кофе?

— Наливай сам.

— Я пас.

Они помолчали. Эбби понятия не имела, что сказать.

Джед кашлянул.

— Когда хочешь поехать?

— В любое время. Может, когда дети улягутся спать?

— Во сколько?

— Примерно в час.

Он улыбнулся ленивой улыбкой мужчины, довольного своей жизнью.

— А пока чем займемся?

Страсть опутала их невидимыми нитями, и Эбби не могла не ответить на его улыбку.

— Я могла бы испечь пирог.

— К черту пирог. — Джед взял ее руку и поднес к губам. — А меня не хочешь?

— Проверь, узнаешь, — сказала она. — Если у нас хватит времени.

— Мы можем сделать это по-быстрому, а вечером не будем торопиться, предложил Джед, целуя ее ладонь.

Эбби готова была заняться с ним сексом прямо на столе.

— Звучит заманчиво.

— Это не те слова, которые хочет услышать мужчина.

— А что же он хочет?

— Он хочет услышать «да».

Эбби улыбнулась.

— Ты хоть сам понимаешь, что пытаешься соблазнить меня прямо на кухне?

— Милая, — протянул Джед, отодвигая стул. — Я готов соблазнять тебя в любой комнате этого дома, если ты дашь мне такую возможность.

— Спальня вполне меня устроит, мистер Монро. — Эбби выглянула в окно, но никого не увидела. — Но нам лучше поторапливаться, пока никто не пришел сюда обедать.

— Да, мэм. — Он увлек ее в коридор. — Сделаю все, что в моих силах.

Эбби не могла удержаться от смеха. Так приятно чувствовать себя желанной. В последний раз она испытывала такую радость в те давние времена, когда была помолвлена. «Но это не любовь», — напомнила она себе, приноравливаясь к широким шагам Джеда.

Это лучше, чем любовь.

— Я соврал, — признался Джед, когда они стащили с себя одежду и бросили ее на пол.

— О чем? — Эбби так спешила уложить Джеда в постель, что его ответ совершенно ее не волновал. Любовь среди бела дня — роскошь, от которой нельзя отказываться. Разве он этого не понимает?

— Я не собирался спешить, — сказал Джед, падая вместе с ней на кровать. Он навалился на нее всем телом, захватив оба ее запястья своей большой ладонью.

— Не собирался? — Эбби улыбнулась, и он пощекотал ее шею.

— Не-а. Мне так нравится смотреть на тебя при дневном свете, что я не хочу никуда торопиться. — Джед склонил голову к ее груди, поглаживая ее бедра свободной рукой. Затем он отпустил ее кисти и скользнул еще ниже, проведя языком по животу. Он раздвинул ее ноги и отыскал ртом ее лоно, вызывая в ней сладостную дрожь и жаркую волну, омывшую ее тело. Эбби не в силах была отсрочить оргазм, взорвавшийся внутри нее яркой вспышкой удовольствия. И, пока ее тело все еще содрогалось, Джед вошел в нее, и она приняла его с радостью. Он снова любил ее, и на этот раз они оба совершенно забыли о времени.

* * *

— Как ты думаешь, времени уже достаточно прошло?

— Нет, — ответила Триша. — Надо, чтобы они подольше оставались наедине. Мы дадим им столько времени, сколько сможем.

— Черт, и сколько же им надо?

— Тай! — Триша покачала головой, пытаясь намекнуть, что об этом нельзя говорить при детях, но Тай уже утратил всякое терпение. Он начал сомневаться в действенности их плана. Джед занимается сексом, а он тем временем нянчится с детьми. Как такое могло случиться?

— Еще есть? — спросила Кэсс, протягивая руку. Тай насыпал ей в ладошку корма для птиц.

Мэтт вышел из курятника с корзинкой свежих яиц.

— Смотри, — воскликнул он, — сегодня шестнадцать!

— Отлично.

Триша поставила малышку на ножки и, держа ее за руки, повела к брату.

— Нет, Крисси, не трогай курочек. Они могут клюнуть тебя в палец.

— Думаю, пора вернуться в дом, — взмолился Тай. — Разве мы не будем сегодня красить гостиную?

— Мы присматриваем за детьми, — напомнила ему Триша. Как будто он этого не знал. — И вообще, мне нельзя дышать краской. Вся эта химия вредна для ребенка.