А потом пришла любовь - Роберта Ли

Мэтью был в гардеробной и даже не обернулся. Стелла неуверенно направилась к нему.

— Мэтью, — прошептала она, — я не знаю, что сказать! Кажется, я прошу прощения всякий раз, как вхожу в эту комнату.

— Сейчас уже слишком поздно. — Он сел, чтобы расшнуровать ботинки, а она, вскрикнув, опустилась перед ним на колени.

— Не говори, что слишком поздно! Я вела себя ужасно и заслуживаю всего, о чем ты говорил! Но если ты дашь мне еще шанс, я сделаю все, все!

— Слишком поздно, — повторил он.

— Извиниться никогда не поздно! Ах, Мэтью, скажи, что ты меня прощаешь! — Она обхватила его колени. — Обними меня и скажи, что ты меня прощаешь!

— Не могу. — Мэтью смотрел на нее без всякого выражения. — Если бы ты сказала это несколько часов назад, я бы, может быть, так и сделал. Но не сейчас. Я не могу прийти к тебе из объятий другой женщины, даже если оказался в них по твоей вине!

Сначала Стелле показалось, что она ослышалась. Потом боль, искажавшая его лицо, передалась и ей, и она, ошеломленная, встала и отошла от него:

— Ты… ты серьезно?

— Даже такие мужчины, как я, не шутят такими вещами.

Она продолжала смотреть на него, и ей казалось, что он все больше и больше отдаляется, пока его лицо не превратилось в бледное расплывшееся пятно.

— Стелла! — Его голос прозвучал слабо, словно издалека. — Ты в порядке? Подойди и сядь.

— Не подходи ко мне! — Она предостерегающе протянула руку. — Не прикасайся ко мне!

Собрав все свои силы, она, спотыкаясь, выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь, за которой остались ее надежды на будущее.

В часы, оставшиеся до рассвета, Стелла ходила по комнате. Она никогда не думала, что Мэтью может так поступить. Чего же стоит тогда его любовь к ней? Можно ли верить его чувствам? Она слишком обезумела от горя, чтобы проанализировать, какая доля ее реакции на его признание относилась к уязвленной гордости, а какая к искреннему отвращению; она только знала, что больше не хочет его видеть.

Стелла медленно оделась, машинально накрасилась и, спустившись, увидела Элси в знакомом платье в голубую и белую клетку, разжигающую камин в гостиной.

— А вы рано встали, миссис Мэтью!

— Я еду в Лондон.

— Я приготовлю вам завтрак.

— Только кофе, пожалуйста.

Элси с любопытством посмотрела на нее:

— Вы хорошо себя чувствуете? Вы очень бледны.

— Спасибо, я чувствую себя прекрасно. Просто устала.

Стелла с вымученной улыбкой вернулась в свою комнату и Начала собираться. К тому времени, как Элси принесла ей кофе, она уже почти уложила чемоданы и села подкрепиться.

Стелла налила себе вторую чашку, когда дверь открылась, и она, не оглядываясь, ясно почувствовала, что Мэтью смотрит на нее.

— Значит, уезжаешь? — резко спросил он.

— А чего ты ждал?

— Именно этого — бегства. — Он подошел ближе. — Посмотри на меня, Стелла.

Она неохотно оглянулась, и ей показалось, что таким бледным и мрачным еще никогда Мэтью не видела.

— Я не собираюсь извиняться за вчерашнюю ночь, — сказал он. — Я буду сожалеть о ней всю жизнь. Но время нельзя повернуть вспять, и я должен уйти туда, откуда пришел.

— Поэтому я и уезжаю. Оставшись один, ты сможешь дальше действовать как тебе захочется.

— Полагаю, мне нечего ждать, что ты признаешь часть своей вины?

Стелла пожала плечами:

— Отчасти виновата и я. Но если любишь, то не бежишь к другой женщине при первой же ссоре.

— При первой же ссоре, — эхом повторил Мэтью. — Ты шутишь! Может быть, ты еще скажешь, что до прошлой ночи мы жили в любви и гармонии?

— Ты не знаешь, что такое любовь. — Снедаемая ожесточением, она подыскивала самые жестокие слова, которые только могла сказать. — Ты похож на животное — и также легко удовлетворяешься!

Мэтью бросился вперед, и она отскочила, испугавшись, что он ее ударит. Но он, сделав над собой усилие, отошел, только желваки ходили на скулах.

— Я не собираюсь защищаться. Ты бы не поняла меня, если бы я стал защищаться. Ты этого не хочешь. Но мы должны смотреть в глаза фактам.

— Я уже посмотрела. Поэтому я ухожу.

— Ты никуда не уйдешь, пока не выслушаешь меня. С той самой минуты, как я на тебе женился, я считал твою семью своей, а теперь…

— Ты хочешь получить свое!

— Я хочу, чтобы ты осталась здесь еще на несколько месяцев, — заключил он. — Мне совсем не улыбается стать посмешищем потому, что жена убегает от меня через три месяца после свадьбы.

— Тебе нужно было бы подумать об этом до того, как… — Стелла стиснула руки. — Разумеется, если я уйду, ты перестанешь содержать Адриана? Именно такой грубой сделки мне и следовало от тебя ожидать!

— Уйдешь ты или останешься, на наш договор с твоим братом это никак не повлияет, — отрезал Мэтью. — Я надеялся, что ты окажешь мне эту услугу. Мне известно, что в обществе твоих милых друзей не принято держать свое слово, но, как ты всегда справедливо замечала, я не джентльмен!

Дверь туалетной комнаты захлопнулась, и Стелла, опустившись на постель, закрыла лицо руками. Если бы только поведение Мэтью прошлой ночью могло избавить ее от долга перед ним! Но к сожалению, это было не так. Ведь по крайней мере в ближайшие два года Адриан будет финансово зависеть от него, и, хотя ей была ненавистна сама мысль о том, чтобы остаться здесь, она знала, что не может отказать требованию Мэтью.

Стелла позвала его, и он вошел, засовывая носовой платок в карман:

— Ну?

— Я сделаю, как ты просишь, — быстро сказала Стелла. — Я не могу вернуть тебе деньги, которые ты потратил на Адриана, и если после того, как я поживу здесь еще несколько месяцев, наши отношения уравновесятся… — Она пожала плечами и, повернувшись к нему спиной, встретилась с его взглядом в зеркале. — Вряд ли мне стоит говорить, что нашему браку пришел конец. Я буду играть роль твоей жены перед твоими друзьями, но ты должен знать, что я буду презирать тебя до конца своих дней.

Его подбородок окаменел.

— Злые языки многих мужчин толкают в объятия других женщин.

— Меня не интересует, как утешаются такие люди, как ты. Я рада, что ты так легко нашел мне замену!

Она отвернулась, и, когда снова подняла взгляд, Мэтью уже не было.

Стелла увидела золовку только тогда, когда та вошла в столовую на ленч.

— У вас изможденный вид, — заметила Джесс, протягивая ей тарелку супа. — Наверное, сказывается усталость после званого обеда!

Стелле не хотелось вступать в разговор, и Джесс не произнесла больше ни слова до тех пор, пока не принялась собирать тарелки.