Соблазнительная Тара Макбрайд - Джина Уилкинс

— Веселитесь, только будьте осторожны! Моника поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку, будто он был ее старшим братом. Именно так и относились к Джереми его ассистентки, как всегда казалось Блейку.

— Увидимся позже, босс. Джереми повернулся к Ноэл.

— А какие у тебя планы на вечер? Она улыбнулась, положив руку на огромный живот.

— Мы с малышом собираемся немного отдохнуть, и я обещала Джефу позвонить домой. Джереми перевел взгляд на Стефани.

— Стеф?

— У меня важное свидание, — ответила она, виновато улыбнувшись.

Джереми глубоко вздохнул и печально посмотрел на Блейка и Тару.

Блейк не мог сдержать улыбку, заметив грустное лицо друга.

— Не хочешь поужинать с нами? Джереми заулыбался.

— С удовольствием. Большое спасибо. Блейк был рад, что Джереми будет с ними в этот вечер. Он целый день вспоминал ночь, которую они провели с Тарой. Он не хотел давать названия тому, что испытывал к ней. Он боялся, что его чувство обретет еще большую власть над ним.

Блейк взглянул на Тару и нашел, что она слишком ласково улыбается Джереми.

— Мы будем рады, если вы поужинаете с нами, говорила она. — Я хочу, чтобы вы рассказали мне о своей работе.

Блейк почувствовал, что начинает непроизвольно хмуриться. Возможно, это была не слишком удачная идея — пригласить на ужин Джереми. Он и не представлял, что парень так нравится Таре.

Но надо быть законченным идиотом, чтобы сгорать от ревности только потому, что Тара улыбается кому-то.

— Пойдемте, — сказал он чуть более резко, чем намеревался. — Я проголодался.

— О, неужели ты хочешь только есть? — шепнул Джереми так, что его слова услышал только Блейк.

Детектив бросил на друга предупреждающий яростный взгляд.

— Расскажите мне, давно ли вы знаете друг друга, — попросила Тара за ужином в маленьком, тихом ресторанчике недалеко от гавани. — И как вы познакомились?

Она заметила, как Блейк и Джереми обменялись быстрыми взглядами.

— Мы познакомились с Джереми, когда я был еще ребенком, — выговорил Блейк. — Он только начинал тогда свою карьеру и был учеником иллюзиониста Ринальдо Чикконе. А Ринальдо был другом моего отца.

— Это я научил Блейка жонглировать, — похвастался Джереми.

— Жонглировать меня научила мама, — поправил его Блейк. — Ты просто помог мне усовершенствовать мастерство.

Таре хотелось бы еще о многом узнать. О родителях Блейка, о том, кто приютил его, когда они с сестрой осиротели, как он стал частным детективом.

Блейк взглянул на нее и словно прочел эти вопросы в ее глазах.

— Потом, — произнес он одними губами. Тара кивнула и повернулась к Джереми.

— Расскажите мне еще о вашей семье. — Он без колебаний подхватил эту тему.

Тара начала догадываться, что Блейк специально пригласил Джереми на ужин, чтобы не оставаться с ней наедине. Его скрытность причиняла ей боль, особенно после того, как они провели ночь в объятиях друг друга.

Поздно вечером Блейк открыл дверь в квартиру Стефани и пропустил Тару вперед. Она постаралась не коснуться его, проходя мимо, и, войдя, тут же включила свет.

— Стефани сегодня не ночует дома? — спросила Тара, стараясь не смотреть в сторону Блейка.

— Нет. Она со своим другом. Он врач. Думаю, они говорят о свадьбе.

— Ты знаком с ним?

— Он неплохой парень. Надеюсь, они со Стефани будут счастливы. Ей всегда хотелось иметь детей, а ведь годы идут. Пора ей обосноваться на одном месте и перестать мотаться по всему миру.

— Она может растить детей и работать. Джереми ведь так и делает.

— У Джереми есть жена, которая заботится о детях, когда он уезжает в турне. Она говорит, что вообще больше ничем не хотела бы заниматься. А друг Стефани целыми днями принимает пациентов. Кто-то должен будет оставаться дома и воспитывать детей. Вероятно, это ляжет на плечи Стефани. Но она говорила мне, что не возражает.

— А ты, Блейк? — Тара повернулась и взглянула ему в лицо. — А ты никогда не хотел обосноваться на одном месте?

Он вздохнул и отвел глаза в сторону.

— Я долго жил кочевой жизнью, другой не представляю.

— Понятно. Ни обязательств, ни привязанностей. Ты ведь даже боишься признаться, что у тебя есть родная сестра.

Ее резкий тон задел его.

— Ты почти ничего не знаешь.

— Не знаю, верно! — Тара повернулась к окну. Она смотрела на реку, протекавшую внизу, скрестив на груди руки. Ее лицо было отчужденным и задумчивым.

Вспоминая, как светились ее глаза, когда он вернулся вечером в театр, Блейк пытался понять, почему у нее так резко изменилось настроение.

— Тара? Ты расстроена? Я чем-то обидел тебя?

— Со мной все в порядке.

— Я же вижу, что это не так. — Он осторожно шагнул в ее сторону. — В чем дело? Ведь ты так хорошо провела время с Джереми и его компанией.

— Хорошо провела время? Тебе показалось, что я хорошо провожу время, Блейк?

Он подошел к ней и, положив руки ей на плечи, повернул к себе и заглянул в глаза.

— Объясни мне, в чем дело.

Тара вскинула голову и вызывающе посмотрела на него.

— Две недели назад я потеряла работу, которой собиралась заниматься всю жизнь. Затем у меня на глазах умер человек. Кто-то пытался нас застрелить. Кто-то проник в мою квартиру. Мы собираемся пробраться в дом одного из самых могущественных людей страны — пытаемся доказать, что он совершил налоговое преступление, а возможно, и заказал убийство в галерее. Скорее всего, нас арестуют, если только не прикончат, как несчастного мистера Боткина. Действительно, Блейк, я чудесно провожу время.

Он почувствовал себя очень виноватым перед ней. Сейчас он мог бы предложить ей все, что она захочет, даже бросить к ее ногам свою жизнь.

Блейк полюбил ее. Не было смысла отрицать это. Даже если он назовет это как-то по-другому, ничего не изменится. Он давно полюбил ее. И вот что он сделал с ней. И теперь у него не было выбора: еще несколько дней он был вынужден продолжать начатое.

Какие еще доказательства нужны, чтобы понять: ему нечего предложить ей.

Блейк крепко обнял Тару. Она не сопротивлялась, уткнулась лицом в его плечо. Затем глубоко вздохнула и подняла голову.

— Прости, я не должна была переносить на тебя свое раздражение.

— Тебе незачем извиняться. Если бы не я, ты не угодила бы в такую скверную историю.

— И по-прежнему сидела бы дома, мрачно уставившись в телевизор, улыбнулась Тара.

— Но ты была бы в безопасности. Тара покачала головой.