Будь моим мужем - Пат Бут

– Да, – ответил Чарльз. – Ребенком я проводил с нею много времени. Мне она нравилась. Многим – нет.

– Какой она была? Она мой кумир в живописи. Собственно говоря, отчасти из-за нее я и нахожусь здесь.

– В самом деле? – Он отвел глаза. – Какой она была? Ну, не знаю. Разной. Непредсказуемой. С детьми говорила так, будто они взрослые. Мне вообще нравилось в ней почти все. Нравились ее картины.

– По-моему, эта женщина была достойна всяческого восхищения. Как она распорядилась своей жизнью, во всем, вплоть до мелочей! Делала то, чего хотелось ей самой, а не то, что ожидали от нее окружающие. Превыше всего ставила искусство, не тратила свое время зря, не гналась за богатством.

Он опять повернулся к ней, всматриваясь внимательнее.

– Вы действительно так думаете, Кэрол Маккейб? – Его черты смягчились, ей показалось, что на губах Чарльза мелькнула улыбка.

– Да, именно так.

– Ну что ж, я тоже. Приятно встретить единомышленника.

Кэрол не нашлась что ответить.

– Стало быть, в пустыню вы приехали, чтобы стать художницей? – Он принялся бесцельно ходить по залу, словно испытывал неудобство от того, что стоял на одном месте.

– Пожалуй. Звучит, конечно, странно, но это моя мечта – жить в пустыне и стать художником. Вам, вероятно, это покажется глупым, особенно после минувшей ночи.

Теперь Чарльз оказался у нее за спиной, и Кэрол не видела выражения его лица, когда он произнес:

– Мечта не может быть глупой. У каждого из нас должна быть мечта, чтобы вести за собой.

– А у вас какая мечта? – спросила она.

Последовало недолгое молчание. Потом сухой ответ:

– Жизнь убила мечту, которая у меня была.

Чарльз вновь появился в поле ее зрения.

– Это очень печально.

– Или очень жалостливо по отношению к себе, – сказал он, пристально, в упор глядя на нее.

– Эта мечта была связана с Розой?

Чарльз остановился как вкопанный.

– Вы разговаривали с Хосе?! – Обвинительной интонации в его голосе не было.

– По-моему, со мной разговаривал сам ваш дом. Я даже спрашиваю себя, не говорила ли со мной Роза. Ведь она здесь повсюду, верно? В запахе цветов, в солнечном свете, в бое часов.

– И вы это чувствуете? – Его взор затуманился, когда он задавал ей этот вопрос.

– Да.

– Хотите посмотреть, где она работала, где рисовала? – Чарльз спросил это резко и отрывисто. Слова вылетали, будто выброшенные тугой пружиной. Казалось, он сам сердится на себя, сделав ей это предложение.

– Да.

– Идемте со мной.

Он распахнул французское окно, и из пустыни в комнату ворвался воздух, прогретый солнцем, свежий и бодрящий.

– Сюда. – Чарльз быстро зашагал вперед. – Где именно в пустыне вы собираетесь жить?

Кэрол прибавила шаг, стараясь не отставать.

– Я как раз и приехала сюда, чтобы выяснить это. Остановилась в «Гасиенде-Инн» и собиралась подыскивать жилье. Видите ли, я только что… в общем, мой брак распался, и я…

– Начинаете новую жизнь, – просто сказал он, бросив на нее быстрый и цепкий взгляд.

– Да. Вот только боюсь, начало не слишком удачное.

– Это как сказать.

Он даже не взглянул на нее, говоря это.

Хозяйственная постройка располагалась в нескольких сотнях ярдов справа от дома, неподалеку от молодой рощицы. Роза писала свои картины здесь? «Да какая мне, собственно, разница?» – подумала Кэрол.

– Вас серьезно интересует живопись? – спросил Чарльз.

– Очень.

– Тогда ею необходимо заниматься постоянно.

– А вы пишете постоянно?

– Нет.

Последовала долгая пауза. Затем он добавил:

– Похоже, у меня лучше получается убеждать других, чем работать самому. Вы задаете трудные вопросы.

– Быть может, моя и ваша утраты в чем-то схожи?

Они продолжали идти молча, пока не подошли к двери. Прежде чем открыть ее, Чарльз обернулся к Кэрол. Странное выражение появилось на его лице.

– Это мастерская Розы. До этого я не показывал ее ни одной женщине.