Принцесса маори - Лора Вальден

Девушка не двигалась с места.

— Она — моя жена и останется со мной! — прорычал Том.

— Это правда? — недоверчиво спросил Хеху.

— Да, я люблю его. Я дала ему слово перед Богом!

— Что она говорит? — резко бросил вождь.

От изумления у Хеху даже челюсть отвисла. Ему явно не хотелось стать человеком, который передаст эту новость.

— Я — его жена! — медленно, чеканя каждое слово, повторила Ахоранги, чтобы отец осознал ее слова целиком и полностью.

— Пакеха не может быть твоим мужем! — ответил вождь с пафосом. — Твоего мужа зовут Хеху! — Он широким жестом указал на молодого маори, у которого с лица испарилось воинственное выражение, как только Ахоранги открыла ему ужасную правду. Он выглядел обескураженным.

— Давай же! Хватай ее! — выпалил Канахау, обращаясь к своему молодому соплеменнику.

Но Хеху не сдвинулся с места. Он растерянно смотрел на свою бывшую невесту, которая была готова отдать жизнь за другого. Наконец он перевел взгляд на вождя.

— Чего ты ждешь? — настаивал Канахау.

— Я пойду с вами при одном условии, — решительно заявила Ахоранги.

— Ну-ка, послушаем! — проворчал отец.

— С его головы не упадет ни один волос!

— Я не позволю тебя забрать! — запротестовал Том, но девушка не обращала на него внимания.

— Если вы поклянетесь, что ничего не сделаете Тому, я поеду с вами!

Хеху перевел предложение Ахоранги вождю. Канахау почесал подбородок и задумался. Наконец он кивнул.

— Пообещай это перед нашими предками, — требовательно произнесла Ахоранги.

Канахау понял и поклялся перед предками, что пощадит пакеха.

Ахоранги очень медленно пошла к отцу. Теперь Том остался без прикрытия, а двое мужчин продолжали держать его на мушке. Но девушка знала: если отец поклялся в чем-то перед предками, он будет держать слово.

Как только до Канахау осталось дойти всего метр, он тут же схватил дочь за руку и выругался. Хеху мучительно наблюдал за происходящим, а Том, словно пантера, изготовился к прыжку. В один миг он бросился на вождя и сбил его с ног на землю вместе с оружием. Ахоранги успела вырваться еще до того, как Том кинулся к ее отцу.

— Не прикасайся к моей женщине! — закричал Том, обуреваемый гневом, но это ему не помогло, потому что Хеху направил на него мушкет и потребовал, чтобы тот отпустил вождя. Том неохотно выполнил требование маори.

Извергая громкие проклятия, вождь поднялся с земли.

— Ты лишишься жизни по собственной вине, пакеха! — пригрозил он Тому и толкнул дочь на землю, прежде чем та успела броситься к мужу.

— Держи ее крепко. Я позабочусь об этом пакеха! — приказал вождь.

Хеху повиновался. Он поднял Ахоранги из пыли и не отпускал ее руку, хотя она и так не смогла бы вырваться.

Канахау мушкетом погнал Тома к канаве.

— Помолись своему Богу, если тебе это необходимо! — произнес маори. Том не понял, что ему сказали. Он не боялся смерти, лишь думал о том, что случится с Ахоранги, когда его не станет. И что будет с его ребенком?

— Стой, я хочу проститься с ним, потому что ношу под сердцем его ребенка, — услышал он голос Ахоранги. Потом она повторила то же самое на родном языке.

Том обернулся. На лице девушки не было страха, а лишь яростная решимость воительницы.

В этот момент Том понял, что не он защищает ее, а она его. И внутреннее спокойствие распространилось в его душе. Ахоранги не допустит, чтобы его убили. Канахау, казавшийся одурманенным, грубо отмахнулся от дочери. Лицо вождя исказилось в гримасе, и он прикрикнул на нее.

Ахоранги, которую все еще держал Хеху, заплакала.

— Отец, не надо! Только не моих детей, пожалуйста. — Она всхлипывала, а вождь поднял руки к небу и произнес клятву, которую Том не понял.

Том лихорадочно думал, как ему поступить, чтобы не подвергнуть жену опасности. Тут он заметил, что Хеху отпустил Ахоранги, и та в тот же миг резким движением выхватила оружие из руки преследователя.

В следующее мгновение вождь, поняв, что произошло, прицелился в Тома и хотел уже нажать на курок, но его опередил выстрел. Канахау кувырком полетел в канаву. Хеху с криком бросился к нему.

Том побежал к Ахоранги и прижал ее к себе. Девушка уронила мушкет на землю и прильнула к груди Тома. Оба, словно пьяные, крепко держались друг за друга. Только голос Хеху вернул их к действительности:

— Вождь ушел к предкам!

Влюбленные разомкнули объятия и уставились на Хеху, который вылез из канавы, держа в руке мушкет Канахау. Том сжал руку Ахоранги еще крепче. Но девушка высвободилась и закрыла лицо ладонями. Медленно, очень медленно она осознала, что натворила. Животный крик вырвался из ее горла.

Нейпир, 25 декабря 1930 года

После дня рождения Ева старалась избегать встреч с Адрианом. И даже если они виделись, чего предотвратить, находясь в одном доме, было невозможно, Ева отвечала ему односложно. Сначала он всеми силами стремился узнать, почему Ева ведет себя с ним безразлично, но потом сдался. Кроме того, он все больше времени проводил в Мини. Ева категорически отказалась ехать с молодыми людьми в винодельческое хозяйство. Даниэля она тоже очень редко видела. На следующий день после праздника она пыталась извиниться перед ним, но в тот миг парень снова оказался под влиянием шумной Береники. Как только та замечала, что Ева хочет поговорить с Даниэлем, она тут же призывала его на помощь: то ей нужно поднести корзину, то припарковать машину матери. Она все время старалась пользоваться его помощью, едва замечая рядом Еву. Лишь однажды девушка столкнулась с ним в коридоре и попыталась объяснить, почему так резко повела себя тогда. Даниэль выглядел очень приветливым и заверил, что уже и думать об этом забыл. И все же у Евы осталось ощущение, что в глубине души он все равно обижается на нее и, возможно, даже подозревает, что на самом деле происходит в ее сердце.

Поэтому она решила купить ему маленький подарок, на котором были написаны ее извинения. Теперь Ева могла лишь надеяться, что Береника не выхватит его из рук Даниэля и не прочитает при всех собравшихся гостях в рождественский вечер.

Адриану она не купила подарка. Еве не хотелось выказывать на людях какие-либо чувства, все это было слишком личное. Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы ее симпатия просто угасла. Но именно этого и не происходило. Напротив, каждый раз, когда Ева издалека замечала черноволосого юношу, ее сердце начинало биться быстрее. «Как хорошо, что я могу скрыть свои чувства», — думала девушка, бросая взгляд в альбом, который, несмотря на всю злость в адрес Адриана, она продолжала заполнять эскизами и набросками. Хотя она собиралась подарить их в его день рождения, альбом этот уже несколько дней продолжал лежать на столе.