Великолепный век - Пола Льюис

Его лицо исказил гнев, когда он приблизился.

— Нет? — удивленно прошептала она и продолжила со страхом; — Я имела в виду…

— О да, ты имела в виду, — передразнил он, — то же, что и я имел в виду.

И губы Джефа перекрыли ее рот.

Задыхаясь от поцелуя, Глория поняла, что не сможет вырваться. Он был сердит и слишком возбужден. И такой же была она. Его губы впились в нее со страстью, а рука торопливо двигалась под блузкой, нащупывая грудь.

Она закрыла глаза, чувствуя соприкосновение языков.

Джеф оторвал губы от ее рта только затем, чтобы снять с нее блузку и шорты. Через секунду она осталась в плотно облегающем тело алом атласном бикини и услышала стон, когда его язык заскользил вниз по ее груди. Джеф опустился на колени, нежно и влажно поцеловав в пупок. Глория обвила руками его голову, а он прижался еще крепче, снова издав тихий стон желания. Этот звук разбудил ее чувства, заставив беспомощно и невнятно что-то забормотать.

Джеф нетерпеливо увлек Глорию на заросшую травой землю.

— Прямо здесь? — испуганно спросила она.

— Здесь, — неумолимо проговорил Джеф и тут же хитро улыбнулся: — Если ждать, пока я перенесу тебя в дом на кровать, ты откажешься от своего желания.

О нет, думала Глория, и ее веки трепетно закрылись. Слишком поздно. Я уже давно готова к этому.

Джеф одним движением сорвал свою рубашку через голову, и она начала целовать его сильную мускулистую грудь, закручивая маленькие завитки густых волос вокруг указательного пальца.

— Мечтательная чародейка, — бормотал он, продолжая раздеваться.

— Ох! — вырвалось у нее, когда она увидела его полностью обнаженным и сильно возбужденным.

Джеф засмеялся.

— Ты все еще одета в эти…

Его пальцы потянулись к крохотным купальным трусикам, а брови поднялись от нескрываемого восторга, когда он медленно снял их и отбросил в сторону.

Джеф лег на нее и поцеловал в кончик носа. Она почувствовала приятную тяжесть и биение сердца любовника, увидела его улыбку.

— Боюсь, что все закончится слишком быстро, моя милая…

Но она была готова ко всему, готова к прелестному акту любви, к силе его движений, когда каждый толчок уводил дальше и дальше в райские кущи.

Глория вторила его безостановочным движениям и, почувствовав приближение вулканического извержения, услышала, как Джеф повторяет ее имя. Стон удовлетворения вырвался из их уст одновременно. Она обмякла, а его голова уткнулась ей в шею.

— Может быть, это заставит тебя подумать о том, чтобы остаться? — спросил он чуть позже.

Глория готова была заплакать. Она оттолкнулась от его груди, но Джеф не позволял высвободиться из объятий. Ей потребовалось усилие, чтобы заговорить.

— Ладно, Джеф. То, что произошло сейчас, твой самый сильный аргумент?

Его лицо оставалось бесстрастным.

— Это сделано в порыве страсти, но думаю, что поможет чаше весов перевесить в мою пользу. Или скажешь, что не получила удовольствия?

— Ты знаешь, что получила, — прямо сказала Глория, начиная собирать свою сброшенную одежду. — Но секс здесь ни при чем!

Ответ, казалось, поколебал невозмутимость мужчины, его голос дрогнул.

— Ты собираешься уязвить меня?

— Мне очень жаль, если ты уязвлен.

Джеф схватил женщину за обнаженные плечи и встряхнул.

— Глория! Твое согласие было бы так прекрасно. Для нас всех. Так почему же ты так адски холодна ко мне?

— Почему? — вскрикнула она. — Потому что мы еще ничего не решили. Тебе просто нравится заниматься любовью, вот и все, поэтому и хочешь уговорить меня остаться. Но я не хочу всю свою жизнь задумываться, в чьей ты постели! Может быть, Брук могла так жить, но я не могу.

Джеф молча подобрал свою одежду, надел, сунул ноги в стертые парусиновые туфли, и, потрогав ее холодные ноги, посоветовал:

— Возвращайся в дом и переоденься. Я ухожу по делам.

Что-то в его лице испугало и смутило Глорию.

— Куда ты?

Голос Джефа был жестким.

— Мне давно следовало кое-что сделать. Я вернусь, и мы решим все раз и навсегда.

Глория подождала, пока он уйдет, надела помятую одежду и медленно вернулась в дом. Она переоделась в джинсы и блузку темно-серого цвета, под стать своему настроению. Голова была полна тревожных мыслей, тело побаливало после физической близости. Она была в затруднительном положении. Предложение Джефа связать с ним жизнь равносильно заключению в тюрьму, ключ от которой выброшен. Вот и сейчас позанимался с ней любовью и исчез, думала она с горечью, вспоминая его недовольный взгляд перед уходом.

Глория не могла принять какое-либо решение, бесцельно бродила по дому, подобно привидению, дотрагиваясь кончиками пальцев до предметов интерьера и мебели, безмолвно прощаясь с домом.