Ждала только тебя - Софи Пемброк

– Сделай мне одолжение, просвети, – как можно саркастичнее ответила она.

– Потому что ты боишься. Ты отказываешься от собственных желаний из страха, что они могут кого-нибудь расстроить.

– Я ненавижу себя! – воскликнула Тия. – Самое лучшее, что я могу сделать, – это попытаться вернуться к упорядоченной, распланированной жизни без хаоса, который ты в нее вносишь. Это плохо?

– Нет, если ты действительно мечтаешь о такой жизни. – Зик придвинулся ближе, и тело ее затрепетало. – Но я не думаю, что ты хочешь именно этого. Тебе нужно больше. Тебе нужна жизнь, от которой сердце пело бы в груди. Ты жаждешь этого всем своим существом.

Зик придвинулся еще, и прежде чем Тия успела что-то сказать, он обнял ее за талию, привлекая к себе, а его губы приблизились к ее губам…

Как страстно она этого желала! Желала почувствовать прикосновение его губ к своим губам, ощутить тепло его тела. Но это не для нее. Она должна получить то, что обещала себе: семью, безопасность, работу. Это ее последний шанс поступить правильно, и надо им воспользоваться, как бы ей ни хотелось уступить своим желаниям вопреки здравому смыслу.

– Нет, Зик. – Тия оттолкнула его. – Я выхожу замуж за Флинна.

– Тогда ты дурочка.

Зик отступил, поворачиваясь к ней спиной, но она успела заметить, как сверкнули его глаза. Что это было? Гнев? Досада?

– Я принимаю разумное решение, – сказала Тия, хотя сердце ее было готово вырваться из груди.

– Ты совершаешь ошибку.

– Разве? – Она покачала головой. Это причинит Зику боль, но он должен знать. Черт, она ждала восемь лет, чтобы сказать ему об этом. – А как насчет тебя? Ты говоришь, что я полагаюсь на мнение других людей, но ты такой же, как я.

– Я живу так, как хочу. – Зик пригладил взъерошенные волосы и повернулся к ней. – Я полагаюсь только на собственное суждение. Меня не сбивает с толку ни архаичная преданность семье, ни долг перед манипулирующими мной людьми.

– Точно? А мне кажется, что всем, чем ты занимался после отъезда – и даже самим отъездом, – ты хотел что-то доказать отцу.

Зик покачал головой:

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Знаю, – отрезала Тия. – Уезжая, ты сказал, что оставляешь в прошлом «Моррисон – Эштон» и все, что связано с этой компанией. И что ты сделал? Начал работать на другой медиахолдинг, а затем основал собственную компанию, конкурирующую с нами. Ради бога, Зик!

– Думай, как тебе нравится, – пожал плечами он, но Тия его не слушала.

– А сейчас ты приехал, и снова пытаешься доказать всем, что тебе никто не нужен. Ты до сих пор полон горечи оттого, что твой отец отдал Флинну должность, о которой мечтал ты…

– Дело не только в этом!

– Ты полон горечи настолько, – продолжала она, – что не можешь жить дальше. Готова поклясться, все восемь лет ты продолжал следить за своей семьей. Мы были с тобой на протяжении всего твоего пути, и этот груз на твоих плечах становится только тяжелее. Пока ты не освободишься от всего этого, ты не будешь счастлив. Даже если я сегодня уеду с тобой.

– Ты ошибаешься, – сказал Зик, понимая при этом, что Тия права. – Сегодня я навсегда покончил с вами.

Она грустно улыбнулась, и это привело его в ярость. Да кто она такая, чтобы попрекать его ошибками, которые он совершил? Тия Моррисон – королева плохих решений. Что ж, ее ждет несчастный брак, и у нее будет полно времени, чтобы пожалеть о своем выборе.

Зик многое готов был снести от Тии, но это стало последней каплей. Последним отказом, который он получит от тех, кто носит фамилию Моррисон или Эштон.

С него хватит!

Сердце пронзила боль – может быть, он в последний раз видит ее. Он снова уходит, а Тия снова остается. Зик проглотил смешок, осознав ужасную правду. Тия была права, что не уехала с ним восемь лет назад. Они были детьми. Тогда он не понимал, что такое любовь.

Он не мог любить Тию по-настоящему хотя бы потому, что не знал ее так, как знает сейчас. Та боль разлуки и близко не стояла с нынешней болью, раздиравшей его при мысли о том, что он снова должен ее оставить.

Он полюбил сегодняшнюю Тию Моррисон сильнее, чем, по его мнению, можно любить. Хотя это ничего не меняет.

Он никогда не вернется. И постарается, чтобы его отношения со всеми этими людьми навсегда остались в прошлом.

– Может, ты еще не догадываешься, – сказал Зик, стараясь говорить спокойно, – но ты сделаешь себя, моего брата и окружающих вас людей несчастными, если выйдешь замуж за Флинна. Я люблю тебя. И готов на все, чтобы сделать тебя счастливой. Все, за исключением одного – безопасной жизни здесь. Но настанет день, когда безопасная жизнь сведет тебя с ума. Однажды ты проснешься и поймешь, что натворила. Но, как ты говоришь, это будет твоя ошибка.

Не оглядываясь, Зик пошел к двери. Он не хотел видеть Тию, такую красивую, грустную и решительную. Она любит его, он не сомневался. Однако она не позволяет себе получить то, что сделает ее счастливой.

Но Тия не заставит его быть свидетелем ее роковой ошибки.

– Прощай, – сказал он и вышел из библиотеки.

Дверь за Зиком закрылась с тихим щелчком, но для Тии он был подобен грому. Она сделала это! Она заставила его уйти, раз в жизни приняв правильное решение. Она победила.

Тогда почему она чувствует себя разбитой?

Опустившись в кресло, Тия замерла. Скоро должен прийти стилист, вспомнила она, чтобы заняться ее прической и макияжем. Ну, Хелена ее найдет, верно? А пока… пока она подождет, когда кто-нибудь скажет ей, что надо делать.

Решение принято, Зик уедет, а она вернется к распланированной жизни, к которой стремилась.

Наконец-то все позади.

Услышав щелчок, Тия подняла глаза и увидела, как открывается дверь. Ее сердце подпрыгнуло. Неужели Зик вернулся, чтобы еще раз попытаться завоевать ее? Впрочем, они оба высказали все, что держали в себе последние восемь лет. Тот миг прошел. Их миг.

Флинн просунул голову в щель и, увидев, что Тия одна, зашел в библиотеку и закрыл дверь.

– Все хорошо? – спросил он, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Бедный Флинн! Через что она заставила его пройти… Он не заслуживает этого.

Тия попыталась улыбнуться, чтобы продемонстрировать, что он желанен и любим. Чтобы он почувствовал себя победителем. Это ее мужчина, ее выбор, ее будущее. Навсегда.

– Да, – ответила она, чувствуя, как заболели щеки от натянутой улыбки. – Но, боюсь, тебе понадобится новый шафер.

Облегчение на его лице стало для нее наградой.

– Я сумею это организовать.

Флинн подошел и присел на подлокотник ее кресла, положив руку на плечо женщины. «Он станет замечательным отцом», – подумала Тия. Главное – думать о массе веских доводов, по которым она выходит за него замуж, а не об одном, смущающем и туманном, почему не стоит это делать.