Радости жизни - Ками Дэлтон

Фиби стояла неподвижно, широко распахнув глаза. Трейс не мог понять, дошли до нее его слова или нет. Он почувствовал себя больным и разбитым. Развернулся, вошел в ванную и поднял с пола свои мокрые брюки и рубашку. Он натянул их, не обращая внимания на ледяной холод, от которого покрылся гусиной кожей. Затем Трейс надел куртку и нащупал в кармане квадратную коробочку. Черт побери, ему захотелось плакать. Фиби разрушила то прекрасное, что могло случиться в его жизни лишь один раз.

Пока он шел к выходу, их глаза встретились в последний раз. Трейс мягко проговорил, не обращая внимания на слезы, струящиеся по ее лицу:

– Я думал, что ты другая. Думал, что ты знаешь меня. Но получается, что я был глуп. Прости, что отнял у тебя столько времени, котенок.

Им обоим было понятно, что он уходит не только из квартиры, но и из жизни Фиби – теперь уже навсегда.

Фиби смотрела в темноту, не обращая внимания на звонивший телефон. Ей было ясно, что это Тиффани, которой хочется узнать, что происходит на «Мираже». Автоответчик сработал, и голос Тиффани заполнил спальню.

– Ну же, Фиби, где тебя черти носят? В третий раз звоню. Пойми, это твой последний шанс поговорить со мной. Если ты мне сейчас же не ответишь, я буду считать, что ты или лежишь в больнице, или валяешься мертвой в канаве. И тогда я звоню маме.

Фиби подняла трубку телефона.

– А если у меня нет желания говорить, потому что я только что погубила свою жизнь?

– Так, значит, ты дома. – Фиби услышала облегчение в голосе Тиффани и на секунду почувствовала себя виноватой. – И что же мистер В делает в той комнате? Подожди, не отвечай. Я уже сама догадалась. Ты выяснила, что он выращивает гвоздики для продажи на рынке.

Фиби высморкалась.

– Не совсем так. Но я точно знаю, что мистер В выращивает какие-то растения. Растения, которые его люди охраняют двадцать четыре часа в сутки.

– Ну, ты уже на финишной прямой. Так в чем проблема?

– Ни в чем, – ответила Фиби, тяжело вздохнув.

Тиффани ахнула.

– Постой-ка. Я узнаю эту меланхолию. Ты встретила мужчину. Я права? – Голос Тиффани начал дрожать от волнения. – Быстро говори, что ты сделала в этот раз, чтобы все испортить.

– Спасибо тебе за понимание и поддержку.

– Не дуйся. Я хорошо знаю мужчин. И тебя хорошо знаю. Что ты опять натворила? Давай-ка рассказывай, и поскорее.

Фиби закусила губу.

– Я влюбилась в него.

– Влюбилась в него? Быстро ты успела. Но в твоем случае быстрота как раз и нужна. Не оставляет тебе времени на раздумья. Теперь ты просто все расскажешь твоей маленькой Тиффи, и мы придумаем способ, как заставить мистера Симпатягу безумно влюбиться в тебя.

Фиби всхлипнула и провела под носом мокрым платочком.

– Проблема не в этом. Он уже сам мне сказал, что любит меня. Он даже попросил, чтобы я вышла за него замуж. В жизни у меня никогда не случалась ничего хуже этого.

– Так. Сдай назад. Если ты любишь его, а он любит тебя, то какого еще черта тебе надо? Выходи за него и живи счастливо. Будешь беременной, потом родишь младенца. И не раз. И наши дети будут играть вместе. Да, кстати, твой юбилейный тридцатый день рождения быстро приближается. Ты об этом еще помнишь?

Фиби глубоко вздохнула, пропуская мимо ушей намек на то, что стареет, и сказала:

– Ну, слушай. Во-первых, он влюбился в женщину, которую я изображала, а не в меня настоящую. – На Тиффани это не произвело ни малейшего впечатления, и Фиби пришлось продолжать: – И он очень красивый мужчина. – Она сделала это заявление таким голосом, будто говорила о некоей неизлечимой болезни.

Тиффани глубоко и шумно вздохнула.

– Какой негодяй. Что за мужчины пошли! Чего это красивому мужчине взбрело в голову влюбиться в тебя, когда ты, очевидно, заслуживаешь лишь отвратительного тролля! – После этой саркастической тирады она сказала умоляющим голосом: – Скажи, неужели ты действительно велела этому парню убираться только потому, что его вид приятен для глаз?

– Очевидно, я плохо объяснила. Он не только красив. Он привлекателен. Великолепен на все сто процентов. – Тиффани не ответила, и Фиби тяжело вздохнула. – Давай скажем так. Он выглядит лучше, чем наш папа.

– О, вот это уже по-настоящему страшно. Удивительно, что бедный парень зашел с тобой так далеко. Где ты встретила этого несчастного?

– На «Мираже». Но я знаю его еще по колледжу. Я еще тогда вроде как влюбилась в него без памяти.

– Мы говорим о том молодом боге, который по неизвестным мне причинам не понял, что у тебя хромые мозги, и преследовал тебя в течение четырех лет подряд? Что он делает на «Мираже»?

– Трейс – репортер. Он пытается, как и я, раздобыть информацию о мистере В. Но он хочет написать статью в газету. Кроме того, Трейс очень хорошо замаскирован.

– Как это?

– Он один из стриптизеров.

Тиффани ахнула.

– Да ты что! Только не говори мне, что это Красавец Морей, о котором девочки только и говорят.

– Хорошо, не буду.

Тиффани рассердилась.

– Клянусь, Фиби, иногда своей тупостью ты сводишь меня с ума. С какой стати ты ревешь дома, если можешь быть в кровати с этим парнем?

– Я и была с ним, когда ты звонила те два раза, что я не снимала трубку. Тогда-то он и попросил, чтобы я вышла за него замуж. Я сказала «нет», он ушел, и вот я реву.

Тиффани даже застонала.

– Фиби, Фиби… Что мне с тобой делать?

– Есть со мной шоколад. Ты беременная, а я в депрессии. Впервые в нашей жизни мы должны быть в полном пищевом согласии.

– Мне больше хочется хорошенько пнуть тебя в задницу.

– А я предпочла бы шоколад.

– Я знаю, что ты предпочла бы шоколад. Тогда ты могла бы продолжать притворяться, что ты не ходячий пример Эдипова комплекса.

Фиби напряглась.

– Не пойму, о чем ты говоришь?

– Я полагаю, что ты дала этому Трейсу от ворот поворот только потому, что не хочешь всю жизнь прожить с таким мужчиной, как наш папа.

Губы Фиби раскрылись от изумления.

– Как ты это узнала?

– О, пожалуйста. Ты же совершенно предсказуема в этом вопросе. Ты же общалась только с мужчинами, которые могли бы быть в числе отцов-основателей клуба Анонимных Недотеп. Но ты же красивая, умная и веселая. Немного недотепа, конечно. Но в тебе нет ничего такого, чего нормальный мужчина мог бы не заметить. Фиби, дело в том, что ты не хочешь, чтобы у тебя был муж. На самом деле ты хочешь, чтобы у тебя был отец. Но этого никогда не получится, так как в конечном счете ты возьмешь от жизни то, что тебе понадобится. Когда ты повзрослеешь, тебе захочется иметь себе пару, а не родителя.