Будь счастливой - Салли Уилбрик

Шейле с трудом удалось вставить фразу:

— Хотите кофе?

— С удовольствием, — согласилась Кларенс. — Я бы и от ланча не отказалась, но сейчас еще слишком рано для ланча, а мне надо вернуться к мужу. Мы договорились встретиться в ресторане. Мы всегда встречаемся с ним в ресторане. Я считаю, что он слишком много работает…

— Тогда я пойду на кухню, — сказала Шейла, прервав Кларенс, — а вы подождите меня в гостиной, — предложила она.

Стоило Шейле внести поднос с кофе в комнату, как гостья заговорила снова:

— Понимаю, что доставляю вам массу хлопот, но виноват в этом мой муж. Он проговорился на днях, что у Алана появилась любимая женщина. Кто бы мог подумать? Алан, который избегал постоянных связей как чумы, вдруг заводит себе любовницу! Все его пассии так и липли к нему. Непонятно, почему он до сих пор не женился. Когда он влюбился в одну пациентку Майкла, мы очень смеялись. Потому что эта девушка находилась в коме и не могла к нему прилипнуть! — Кларенс засмеялась. — И вот я узнаю, что в его доме находится таинственная гостья, как выразился мой муж.

У Шейлы от удивления открылся рот. Неужели брат Алана считает, что между ними… Надо объяснить Кларенс, что это заблуждение, что они с Аланом не любовники.

— Разумеется, я должна была сама убедиться в этом, поэтому и примчалась сюда при первой возможности. Только мой муж ничего об этом знать не должен. Он запретил мне приближаться к этой усадьбе после того, как его тетушка обозвала меня тараторкой. Но сейчас ее здесь нет, поэтому я решила, что ничего страшного не произойдет, если я приеду с вами познакомиться.

— Я очень высокого мнения о вашем муже, — решила вставить слово Шейла. — Но, уверяю, он неправильно информировал вас о наших отношениях с…

Видимо, Кларенс не услышала ее вторую фразу.

— О, я обожаю Майкла! Алан тоже много работает, и ему некогда заняться этим домом. Интересно, как он собирается поступить с этой усадьбой? Майкл говорил мне насчет завещания старой Агаты. Но она ведь всегда была со странностями. — Кларенс дружелюбно стала рассматривать Шейлу. — Не думала, что доживу до такого дня, когда Алан приведет в дом женщину. Мы все поставили на нем крест как на закоренелом холостяке. Представляете, он сам готовил себе еду! Надеюсь, здесь ему не приходится этим заниматься?

— В доме живет старая экономка тетушки Агаты…

— Да-да, помню. Суровая тетка, но готовила, кажется, хорошо. Удивительно, что она до сих пор жива. Хотя говорят, что в старости годы пролетают совсем незаметно. Не знаю, у меня вот расписаны все дни недели. По вторникам и пятницам мы с мужем непременно посещаем ресторан. Пожалуй, мне пора обратно. А то мой муж догадается, что я поехала сюда. Прощайте… Ох, я ведь даже не знаю вашего имени, милочка!

— Меня зовут Шейла Ландсберг. Послушайте, Кларенс…

— Простите, Шейла, за мой короткий визит. Полагаю, мы могли бы подружиться. Спасибо за кофе! — на ходу сказала Кларенс. Через холл она стремительно прошествовала к такой же роскошной, как ее наряд, машине. Уже сидя за рулем, она сказала: — У вас очень красивое имя, Шейла. Надеюсь, мы скоро увидимся. — Она засмеялась, захлопнула дверцу и резко тронулась с места.

После ее визита тишина в библиотеке показалась Шейле неестественной. Визит Кларенс ошеломил ее. Сидя за пишущей машинкой, она так и не смогла приступить к работе. Уверенность нежданной гостьи в том, что они с Аланом находятся в романтических отношениях, мешала ей сосредоточиться. Шейла досадовала, что так и не успела разубедить ее. Как мог Майкл Велтон сказать своей жене, что Алан обзавелся любимой женщиной? «Любимая женщина» звучит, конечно, лучше, чем «любовница». В последнем слове есть какой-то уничижительный оттенок, размышляла она.

Дверь приоткрылась, и вошла Кэтлин.

— Опять работаешь, — добродушно проворчала она. — Пора тебе поесть. — Она внимательно посмотрела на неподвижно сидящую Шейлу. — Что-то случилось, детка? У тебя какой-то странный вид.

— Со мной все в порядке, Кэтлин, — меланхолически произнесла Шейла. — Кларенс Велтон приезжала, — сообщила она.

— Тогда все понятно, эта дама кого угодно может довести до изнеможения. Моя покойная хозяйка звала ее тараторкой.

Вспоминая за ланчем все, что говорила Кларенс, Шейла пришла к выводу, что в ее приезде не было никакого злого умысла. Муж ли ввел ее в заблуждение или она сама выдумала, что Алан влюбился, но говорила она открыто и доброжелательно. Правда, очень много и быстро. Шейла вспомнила манеру Кларенс говорить без остановки, перепрыгивая с одной темы на другую без всякого перехода, и улыбнулась. Кажется, жена Майкла очень милая и непосредственная. Она мне понравилась, к такому заключению пришла Шейла. Работать она в этот день так и не села. Вместе с Кэтлин погуляла по саду и вернулась в свою комнату. Сев в свое любимое кресло у окна, она вспомнила фразу Кларенс о том, что все пассии Алана льнули к нему. Что она хотела этим сказать? Что они навязывались ему? Ее ведь тоже тянет к нему. Значит ли это, что она навязывается Алану?

Шейла почувствовала себя неуютно. Может, ей лучше уехать до его возвращения? В Нью-Йорке она сама сможет прийти в клинику к назначенному времени. Только куда она сейчас поедет? В квартиру, где живет муж Айрис, она поехать не может. Снова она в тупике. Прекратив бесполезное занятие, Шейла спустилась вниз и, чтобы чем-то заняться, предложила Кэтлин почистить овощи для ужина. Неожиданно до нее дошло, что Кларенс способна позвонить Алану и рассказать ему, что познакомилась с его «любовницей». При ее непосредственности вполне возможный вариант. Остается надеяться, что к тому времени ее уже не будет в этом доме. Погрузившись в свои мысли, Шейла механически чистила овощи и не услышала шума подъехавшей машины.

— Добрый вечер! Как идут дела? — услышала она знакомый голос. В кухню вошел Алан, держа в руке портфель.

Сердце забилось так сильно, что она не сразу ответила.

— Добрый вечер, Алан! У тебя все в порядке? Ты собирался вернуться только к четвергу…

— Успешно справился за два дня. — Он не сводил с нее глаз. — Как ты себя чувствуешь?

— Как обычно, то есть замечательно. Если ты голоден, мы приготовим ужин пораньше.

Шейла поймала себя на том, что старается говорить равнодушным тоном, дабы не показаться Алану навязчивой.

— Когда будет готов, тогда и поем, — в том же тоне ответил Алан, задержав на ней взгляд, и вышел.

За ужином Шейла старалась вести себя как можно естественней. Но каждый раз, как ей хотелось что-то сказать или задать вопрос, она размышляла, насколько это уместно. Ей не хотелось показаться Алану навязчивой или повести себя как любовница. В результате она так и промолчала весь ужин, если не считать лаконичных ответов на вопросы Алана. Странно, что он не обращал внимания на ее необычную молчаливость. И только в кухне, когда он вытирал рядом с ней вымытую посуду, вдруг негромко спросил:

— Что-то случилось у тебя за время моего отсутствия? Или ты просто нервничаешь в ожидании приговора врачей? — насмешливо добавил Алан.