Чудо любви - Николас Спаркс

Он кажется не таким, какой на самом деле…

А какой он на самом деле? Метросексуал? Сердцеед? Искатель мимолетных развлечений? Беспринципный журналистишика, способный сделать их город посмешищем в глазах всей страны? Охотник за сенсациями, привыкший идти напролом, не считаясь ни с чьими чувствами?

Но какое ей вообще до него дело? Этот человек пробудет здесь всего несколько дней, а потом уедет восвояси – и жизнь опять потечет по-прежнему. Дай-то Бог.

Этим утром до ушей Лекси дошли циркулирующие по городу слухи. В булочной, куда зашла, чтобы купить горячую сдобу, она услышала, как две женщины оживленно обсуждали приезд журналиста. Они радовались, что теперь, как им казалось, об их родном Бун-Крике узнают все и начнется новая жизнь – в город устремятся туристы, станет развиваться бизнес, откроются новые перспективы. Едва увидев Лекси, дамы засыпали ее вопросами о Джереми Марше и стали высказывать предположения о том, удастся ли журналисту выяснить причину появления огней на кладбище.

Одни жители города и в самом деле верили в сверхъестественную природу этих огней и искренне полагали, что таинственное свечение исходит от бродящих по кладбищу призраков. Другие же (и в первую очередь сам мэр Геркин) были убеждены: никакой мистики здесь нет и в помине. Однако это не означало, что мэр стремился открыть на это глаза всем. Он совершенно не хотел, чтобы какой-нибудь исследователь – или журналист вроде Джереми Марша – докопался до истины. Сохранение загадки кладбища, по его мнению, было выгодно городу, и мэр прилагал все усилия, чтобы тайна так и осталась тайной. А между тем знал он гораздо больше, чем был готов рассказать.

Эту загадку пытались разгадать на протяжении многих лет. Студенты из Дьюка были далеко не первыми и не единственными. До них этим занимались две группы приезжих исследователей, а также несколько энтузиастов-одиночек. Но никому так и не удалось выяснить истину. Впрочем, один местный историк высказал, как полагала Лекси, вполне правдоподобную версию, объяснявшую происхождение огней.

И вот теперь мэр Геркин пригласил студентов из Дьюка – естественно, рассчитывая на то, что они ни в чем не разберутся. Так и вышло. Получив очередное доказательство необъяснимой природы огней, мэр постарался раструбить об этом повсюду – и, привлеченные легендой, в город потянулись туристы.

Возможно, Лекси должна была вчера рассказать об этом мистеру Маршу. Но ведь он ни о чем таком ее не спрашивал. А она была слишком озабочена тем, чтобы ставить его на место при любой попытке флирта и дать ему понять, что он ее нисколько не интересует. Несомненно, вчера он изо всех сил старался ее очаровать. Что ж, он и в самом деле довольно симпатичный, обладает каким-то особым обаянием. Но это ничего не меняло: Лекси твердо решила ни в коем случае не давать волю чувствам. Правда, присутствие журналиста немного тяготило ее, и вчера, когда он ушел из библиотеки, она даже вздохнула с облегчением.

А потом еще Дорис озадачила ее своими словами. Что она хотела этим сказать? То, что Лекси должна узнать его получше? Бабушка никогда не говорила того, в чем была не уверена, – и это рождало в душе Лекси смутное беспокойство. Должно быть, Дорис действительно рассмотрела в Джереми что-то особенное – иначе не стала бы говорить об этом.

Иногда Лекси жалела о том, что ее бабушка обладала даром предвидения.

Конечно, она могла не обращать внимания на слова Дорис, не слушать ее советов. Ведь у нее, в конце концов, уже был однажды роман с «заезжим интеллектуалом». Но эта связь, как оказалось, была обречена с самого начала, и она больше не хотела повторять подобной ошибки. В то же время, несмотря на твердо принятое решение, в глубине души Лекси ощущала смутное сомнение. Размышляя обо всем этом, она услышала, как скрипнула дверь ее кабинета.

– Доброе утро, – послышался голос Джереми. – Я еще с улицы увидел, что у вас горит свет.

Лекси повернулась на стуле и увидела стоявшего в дверях журналиста с перекинутой через плечо курткой.

– Здравствуйте, – со сдержанной вежливостью кивнула она ему. – А я, как видите, уже вся в работе. Джереми снял куртку с плеча.

– Нельзя ли это оставить где-нибудь у вас? Боюсь, в комнате редких книг для нее не найдется места.

– Конечно, давайте сюда. Здесь за дверью есть вешалка. Войдя в кабинет, Джереми отдал Лекси куртку, и та повесила ее на вешалку рядом со своей. Джереми с интересом осмотрел кабинет.

– Так это и есть ваш «центр управления полетами»? Отсюда вы всем руководите?

– Именно так, – сказала она. – Комната, конечно, не очень просторная, но для рабочего кабинета вполне годится.

– Как мне все это знакомо, – заметил Джереми, указав на кипы бумаг на ее столе. – Дома у меня все точно так же.

Улыбка исчезла с ее лица, когда он, подойдя к столу, посмотрел в окно.

– И вид за окном у вас прекрасный. Все, до соседнего дома, как на ладони. В том числе и парковка.

– Вам не кажется, что вы сегодня слишком бесцеремонны? Что это вы так расхрабрились?

– А вы знаете, как я провел ночь? Мне пришлось спать в жутком холоде в окружении чучел диких зверей. Вернее, я даже не спал, а пытался заснуть. За ночь я едва сомкнул глаза, все прислушивался к доносившимся из леса подозрительным звукам.

– Ну а чего вы хотели? Разве не знали, что «Гринлиф» расположен, как говорится, на самом лоне природы?

– «На самом лоне природы» – слабо сказано. По-моему, эта гостиница – сама по себе часть дикой природы в ее первозданном виде… Но это еще не все. Утром на мою голову обрушились новые испытания. Вы представляете? После бессонной ночи мне довелось завтракать в окружении половины города!

– Значит, вы были в «Гербсе», – констатировала Лекси.

– Именно так, – сказал Джереми. – И кстати, я заметил, что вас там почему-то не было.

– Там слишком многолюдно. А я предпочитаю начинать день в более спокойной обстановке.

– Почему же вы не предупредили меня насчет «Гербса»?

– А потому что вы и не спрашивали у меня совета, – улыбнулась она.

Джереми рассмеялся, и Лекси направилась к двери, сделав ему знак следовать за ней.

Они шли по коридору в комнату редких книг, и она чувствовала, что, несмотря на усталость, он в отличном настроении. Однако этого было недостаточно, чтобы она начала доверять ему.

– Вы, случайно, не знаете помощника шерифа Хоппера? – поинтересовался Джереми.

– Родни? – удивилась Лекси.

– Да, кажется, его именно так зовут. Странный какой-то тип. Никак не могу понять, почему он ко мне привязался. Похоже, ему не по душе мое присутствие в вашем городе.

– Не беспокойтесь, Родни совершенно безобиден.

– Знаете, мне он вовсе не показался безобидным.

Она пожала плечами: