Роман с куклой - Татьяна Тронина

Ева говорила и говорила – увлеченно, бойко, но Ива ее уже не слушала. Слегка затуманившимся взглядом она смотрела на свою соперницу и завидовала ей. Не только потому, что у Евы был Михайловский, а еще у Евы было свое дело. Можно даже с большой буквы – Дело. То есть – увлечение, смысл, интерес, азарт, безусловное уважение других людей – то, что даже в самый тяжелый час не даст человеку пропасть. То, чего не было у Ивы.

«Как же несправедливо получается: у Евы есть все – и муж, и Дело, а у меня – ничего. Ничегошеньки… Ева могла бы вполне обойтись без Даниила, ей хватило бы ее кукол!»

– Ева, ты веришь в Бога? – вдруг спросила Ива. Она сама не понимала, почему именно этот вопрос вырвался у нее.

– Что? – осеклась та на полуслове.

– Я говорю – ты веришь в Бога?

– Да.

Это был совсем не тот ответ, который ожидала услышать Ива. «Ты лжешь! Ты притворяешься… На самом деле для тебя ничего святого нет!»

– Почему ты об этом спросила, Ива?

– Так просто… – растерялась она. – Я… хотела узнать, была ли ты в той церкви, за станцией, – говорят, ее очень хорошо отреставрировали…

– Была. Но при чем тут Бог? – буркнула та.

– Как – при чем? – поразилась Ива. – По-моему, очевидно… Кто-то рассказывал, что одна из икон там мироточит. Необыкновенное место!

Ева равнодушно пожала плечами и снова принялась орудовать иголкой с ниткой.

– Ты не веришь в чудеса, Ева?

– Не особенно… Мне эти чудеса до лампочки, – хмыкнула эта особа ангельского вида. Иве даже дышать стало легче – наконец-то она вывела Еву на чистую воду! – И потом, даже сами священнослужители к мироточению относятся неоднозначно.

– А говоришь, что веришь… – пропела Ива.

– Мне не нужны чудеса, чтобы верить в Бога. Я и без них в него верю… – снова хмыкнула Ева. – Я тебе даже больше скажу, Иветта, – даже если мне первые умы человечества скажут, что Его нет, и приведут самые-самые неопровержимые доказательства, и по телевизору их покажут, и в газетах пропечатают – я все равно в Него буду верить. Это все равно, как не верить в то, что у человека есть душа! А Бог – это душа мира. И вообще, что такое вера? Это ведь не только поклоны бить, это еще – не делать никому зла.

«Она говорит о зле! Она, которая испортила все, которая испоганила мою жизнь…» Ива вспомнила сегодняшнее свое свидание с Толиком Праховым, и ей стало совсем нехорошо. Во всем была виновата Ева.

– Какая интересная у тебя философия…

– Самая обыкновенная, – равнодушно сказала Ева. – Я вот еще что думаю… Я думаю, что люди сами не замечают, как творят это зло.

«Вот именно! – едва не закричала Ива. – Ты даже не заметила, как прошлась по мне, словно танк!»

– Воображают, будто дьявол – это нечто с картин Босха. Рога и копыта. Фильмы всякие мистические со спецэффектами снимают – про Пятую печать, Апокалипсис и прочую ерунду, – от чего у зрителя мороз по коже и бессонница до утра. А на самом деле все проще: все те гадости, которые мы творим по отношению друг к другу, – это и есть дьявол. Но кто в это поверит, без спецэффектов-то? И Бог без чудес тоже никому не нужен. Не исключено – я чего-то не до конца понимаю, и, возможно, все мои рассуждения – ересь… – Ева зубами откусила нитку. – …но мне не нужны ни доказательства, ни страшные картинки.

В словах Евы была странная логика, но именно потому, что это были слова Евы, Ива не могла с этим согласиться.

– А наказание? – с жадным любопытством спросила она. – Ты, Ева, веришь в то, что за каждый плохой поступок человек будет наказан?

– Верю. Все в этом мире находится в равновесии, каждое рождение возмещается смертью. И наоборот. Если я кому-нибудь наступлю на ногу – значит, мне тоже кто-то наступит. Так или иначе. В прямом или переносном смысле. Завтра или тридцать лет спустя…

«Ты отняла у меня Даниила, значит, кто-то должен отнять его у тебя. Ах, если бы этому можно было поверить! Какое слабое утешение…»

– Прямо Ветхий Завет какой-то… – вздохнула Ива. – Око за око!

Она все ждала, что к ним снова выйдет Михайловский, но так и не дождалась.

А совсем поздно вечером ей позвонил Толя Прахов.

– Ива, ты не спишь? – ласково спросил он.

– Нет еще… А что случилось? – встревожилась она.

– Все в порядке, просто я решил пожелать тебе доброй ночи…

Ива затихла.

– Алло, алло! Ива, ты меня слышишь?..

– Да, прекрасно. Толя, эти сантименты совершенно ни к чему, – сухо произнесла она. – Я ведь тебе не нравлюсь, да и ты мне – тоже. Это была ошибка.

Прахов вздохнул, как показалось Иве – облегченно.

– Но мы останемся друзьями? – неуверенно спросил он.

– Безусловно!

* * *

– …как дрова вез! – сердито сказала Ева, захлопывая дверцу машины. – Где ты права получал, милый?..

– О-о-о… Какие мы нежные! – опустив боковое стекло, огрызнулся таксист – юркий мужичонка со слишком черными, точно наклеенными усиками на узком лице.

Ева замахнулась сумочкой, но машина уже сорвалась с места.

– Поганец… – с ненавистью пробормотала Ева, перед зеркальной витриной поправляя на себе кожаную бледно-лиловую курточку. Под курточкой был новый костюм цвета слоновой кости – им Ева хотела поразить Шуру Лопаткину.

– Ева! Ты на кого ругаешься? – подбежала к ней Шура.

– Привет! Да вот, вез меня один ненормальный… По встречной мчался, представляешь?.. Я такого страха натерпелась!..

Шура подхватила Еву под локоть и повлекла в сторону ближайшего кафе.

– Забудь! Ева, у меня такие новости…

– А по телефону нельзя было рассказать?

– Нет! И потом, как бы я еще выманила тебя в город… – засмеялась Шура. – Между прочим, я с работы, не успела даже переодеться!

– А как тебе мой новый костюм?

– Потрясающе… – Они забежали в кафе. К счастью, был свободный столик, как раз у окна. Унылый официант принес меню. – Мне звонил один человек. Угадай – кто? Так, пожалуйста, сырный киш и двойной латте…

– Кто? Я не знаю… А мне «эспрессо» и творожную запеканку!

Официант ушел.

Шура наклонилась к Еве и прошептала той на ухо с такой интонацией, словно сообщала дату конца света:

– Ярик!

Ева отпрянула. Холод разлился в груди, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Тебе звонил Ярослав Иванько? Зачем? – угрюмо спросила она.

– Господи, неужели ты всерьез могла подумать, что моя скромная особа интересует Ярика?.. Он о тебе спрашивал!

– Обо мне? – Официант принес заказ. Ева отпила кофе – и не почувствовала вкуса. Вернее, почувствовала – это была сплошная горечь. Она потянулась к сахарнице. – Что ему надо было?..