За пеленой надежды - Барбара Вуд

Был четверг, холодный и ветреный; серый океан катил сердитые волны на песчаный берег. В отделении неотложной помощи было относительно спокойно.

Мики только что целый час наблюдала, как старший ординатор вытаскивал пенни из горла ребенка, и мыла руки над раковиной. Подошел доктор Гарольд, добродушный пожилой врач.

— Мне помнится, — начал он, скрестив руки на груди и прислонившись к стене, — как я оказался здесь однажды вечером и санитары привезли ребенка, проглотившего монету. Вызвали доктора Пибла, отоларинголога, и рассказали ему, в чем дело. Тот ужинал и не хотел бросать еду из-за какого-то пенни. Ему сказали: «Сэр, это не пенни. Это целых десять центов». «В таком случае, — ответил Пибл, — я немедленно иду».

Мики вежливо улыбнулась; она слышала эту историю много раз, причем каждый раз в ней фигурировали разные врачи и монеты разного достоинства.

— Мисс Лонг, — дежурная сестра, сидевшая у стола, подошла и протянула карту, — в третьей палате лежит мужчина с острым животом.

— Спасибо, Джуди.

Мики открыла карту и, втирая в руки крем, стала изучать ее. Какой-то мистер Л.Б. Мейер, старше пятидесяти, тошнота, боль в левой подвздошной области, СТРАХОВКИ НЕТ.

Студенты четвертого курса не ставили заключительных диагнозов, не выписывали лекарств, не клали пациентов в больницу, они только делали вид, что занимаются всем этим. После Мики этого мужчину осмотрит интерн, затем младший ординатор, возможно, еще один ординатор — и все будут задавать несчастному одни и те же вопросы, проводить стандартный осмотр, запишут одни и те же сведения. Затем к делу приступит старший ординатор и примет окончательное решение. Хотя Мики была первой и самой низкой ступенью в этой цепочке, она старалась подойти к каждому больному так, будто на ней лежит вся ответственность, и поэтому всегда тщательно проводила осмотры.

Карта мало что давала. Ей предстояло заполнить пять страниц в линейку, а на это обычно уходил час или два. Она постучала в палату номер три, открыла дверь, наклеила профессиональную улыбку и сказала:

— Доброе утро, мистер Мейер. Я доктор Лонг и собираюсь…

— Доктор, уже день! — Джонатан Арчер с дьявольской усмешкой спрыгнул со смотрового стола.

— Что…

Он подскочил к двери, защелкнул ее и взял медицинскую карту у нее из рук.

— Я — Л.Б. Мейер, понятно? Луис Б. Мейер! Пожалуйста, садитесь, доктор. Смотрите, что я принес. — Он взял стоявшую у раковины корзину и снял клетчатое покрывало. — Булочки и сливочный сыр. — Он вытащил термос. — Ямайский кофе.

— Мистер Арчер…

— Никаких возражений, доктор. Вы не знаете, что мне пришлось вынести ради этого.

— Мистер Арчер, что вы делаете?

Он развернул клетчатое покрывало и постелил его на покрытый бумажными салфетками смотровой стол. Затем стал отвинчивать крышку термоса.

— Вы не хотите присесть?

— Я хочу, чтобы вы объяснили мне…

Он резко повернулся и серьезно взглянул на нее:

— В конце концов я понял, что смогу увидеть вас, только став пациентом.

— Но вы же не пациент, мистер Арчер.

— Я могу им стать.

Она уставилась в ясные голубые глаза, увидела крохотные морщинки в их углах.

— О, вам это не удастся!

— Осмотрите меня.

Мики чувствовала, что оказалась в глупом положении. Но ей было лестно.

— Меня ждет работа, — нерешительно возразила она.

— Доктор Лонг, мне всего лишь хочется отнять у вас чуточку времени и узнать вас. А теперь послушайте: я просил ту сестру направить вас сюда, если вы окажетесь свободной. Сегодня спокойный день. Мы можем перекусить и немного поговорить…

— Прямо здесь?

— Почему бы и нет? Если вы потребуетесь, сестра знает, где вас найти. Что скажете?

Мики посмотрела на еду в корзине, втянула запах соблазнительного кофе, затем снова взглянула на Арчера и грустно покачала головой.