Укус змеи (сборник) - Наталья Нестерова

Татьяна ожидала, что Кладов проводит ее до автомобиля. Но доктор не думал прощаться. Подошел к передней дверце, взялся за ручку, ожидая, пока Таня откроет автомобиль. Она так и сделала, села в кресло и опустила кнопку блокировки дверцы. Василий устроился рядом.

Он не переобулся и сейчас был в стареньких комнатных тапочках со стоптанными пятками. «Сказать ему? — замешкалась Татьяна, заводя и прогревая мотор. — Надо сказать, неудобно». Но произнесла совершенно иное:

— Я живу на проспекте Победы.

— Тогда нам лучше ехать через парковую аллею.

— Лучше, — согласилась Таня и нажала на сцепление.

«Осел! — казнил себя мысленно Кладов. — В тапочках поперся! Но с другой стороны, чем не повод для продолжения знакомства? У меня носки с дырками или без? Не помню. Скорее всего — с дырками. Черт!» Он подсунул ноги под сиденье.

— Не молчите, — попросила Таня. — Рассказывайте что-нибудь.

— Что может поведать простой российский лекарь? Только случаи из своей практики.

И Василий рассказал несколько анекдотичных медицинских историй, приписав себе роль главного героя или очевидца.

Когда он работал в кардиологии, к ним периодически звонили в отделение и спрашивали: «Это стенокардия?»

Таня слабо улыбнулась.

В больнице был лифт и при нем лифтер, дядька ленивый и вредный. Вверх-вниз шнырявшие пассажиры ему надоели. Повесил на двери объявление: «Лифт в аварийном состоянии. Перевозит только тяжелобольных». Получилось — мол, этих не жалко.

Таня хмыкнула и широко улыбнулась.

Однажды Василий возвращался с работы вместе с другом, врачом-стоматологом, ехали в троллейбусе, заговорились, чуть не проехали свою остановку, выскочили в последнюю секунду. И тут друг понимает, что оставил в троллейбусе портфель, в котором зарплата. Стоматолог с утра до вечера говорит пациентам: откройте рот, закройте рот, сплюньте. И тут его на нервной почве заклинило. Бежит за уходящим троллейбусом, колотит в дверь и орет: «Откройте рот! Откройте рот!»

Таня хохотнула и спросила:

— Догнали?

— Да. Когда портфель вызволили, я говорю приятелю: теперь можно сплюнуть. Еще из транспортного. Еду в автобусе, входит женщина, бывшая моя пациентка, я с ней здороваюсь. В ответ получаю нечто грубое и невнятное, вроде того, что знать вас не знаю. Коротка человеческая память, думаю. И вдруг она во весь голос как закричит: «Василий Иванович, это вы! Ой, не узнала! Простите! Но я вас никогда одетым не видела!» Автобус задрожал от хохота, а я выскочил раньше времени.

Василий, повернув голову, внимательно посмотрел на Таню. Отлично, она почти расслабилась.

— Ну и самый выдающийся случай из моей практики. Как-то после тяжелого дежурства и легкого возлияния по случаю дня рождения коллеги я пошел в драмтеатр. Пьеса оказалась скучной, я задремал. По ходу действия кто-то из героев падает в обморок и остальные начинают вопить: «Врача! Врача!» Эти крики меня разбудили, я автоматически поднялся и двинул на сцену…

Татьяна заливисто рассмеялась. Чуть не проехала свой поворот и не врезалась во встречную машину, невидимый водитель которой возмущенно просигналил.

— Осторожнее! — предупредил Вася.

— Да уж! Ваши истории…

— Могут нас обоих до травматологии довести, — закончил фразу Вася.

— Но вам и положено анекдотами сыпать.

— Разве?

— С таким именем-отчеством! Василий Иванович. Как Чапаев!

— Верно, стараюсь соответствовать.

— А вы, между прочим, в тапочках!

— А я, между прочим, знаю! И все гораздо хуже.

— Почему?

— Потому что у меня носки дырявые!

Им показалось это ужасно смешным и остроумным. Вместе расхохотались, Тане пришлось даже затормозить.

Когда подъехали к ее дому, почти легко спросила:

— И что мне с вами делать? Везти обратно? Или…

— Или! — быстро ответил Вася. — Теперь ваша очередь меня кофе поить.

— Хорошо, — так же быстро согласилась Таня.

Ее очень тронуло, что, оглядевшись в ее квартире, Василий Иванович выделил ее любимицу — люстру.