Рубиновая комната - Паулина Петерс

– Мадам, вы выписываете «Спектейтор», не так ли? – к огромному удивлению Виктории вдруг спросил Хопкинс.

– Да, верно, – удивленно отозвалась миссис Грант.

– Если у вас еще остался вчерашний выпуск, вы найдете в нем фотографию мисс Бредон как дебютантки в королевском дворце. Возможно, это развеет ваши сомнения в нашей репутации?

Входная дверь захлопнулась.

– Как вам пришла в голову идея с выпуском «Спектейтора»? – удивленно поинтересовалась Виктория. Хопкинс показал на трубку для газет рядом с дверью, в которой как раз лежал свежий выпуск.

– О, а я и не увидела.

Дверь снова открылась, изнутри сняли цепочку. В руке у миссис Грант был выпуск «Спектейтора». Она переводила взгляд с дебютантки на фото на Викторию.

– Это действительно вы, перед… перед королевской четой, – пролепетала она. – Теперь я вас узнаю. Входите же, прошу!

В глазах Хопкинса сверкнуло нечто похожее на довольную улыбку. «Значит, от этого проклятого бала есть какая-то польза», – язвительно подумала Виктория. Кроме того, что она снова встретилась с Рэндольфом…

Миссис Грант провела Викторию и Хопкинса по коридору, выложенному коричневым и синим кафелем, в гостиную, обставленную в мелкобуржуазном стиле. Там она пригласила обоих присесть на диван, а сама опустилась в одно из кресел.

– Миссис Грант, – Хопкинс остался стоять, – я уверен, что с учетом потрясения вам пойдет на пользу крепкий чай. Если позволите, я возьму на себя смелость и воспользуюсь вашей кухней.

– Очень мило с вашей стороны, – апатично отозвалась миссис Грант. – Кухню вы найдете за второй дверью слева по коридору.

Хопкинс поклонился и вышел из комнаты.

Только теперь Виктория заметила, что гостиная располагается за большим ланцетовидным окном. В комнате слабо пахло мастикой, пол был отполирован до блеска. На диване лежало шерстяное одеяло с аппликацией из набивного ситца. Стеклянный колпак защищал стоявший на комоде букет из сухих цветов. Рядом стояла тарелка с портретом королевы Виктории и датой ее шестидесятой годовщины на троне. В камине горел слабый огонь.

– У вас нет служанки, которая помогала бы вам? – мягко поинтересовалась Виктория.

Обычно у женщин среднего класса были служанки, помогавшие им выполнять тяжелую работу по дому, готовить и открывать дверь посетителям.

– Эмили уехала к больной матери, – миссис Грант обмякла. – Поэтому в последнее время миссис Оливер и оставалась в доме одна. Я была у дочери в Брайтоне, – голос ее прервался.

Миссис Грант была полной женщиной под пятьдесят, с пышным бюстом и примечательным двойным подбородком. В обычной ситуации она наверняка была энергичной и активной женщиной. Виктория услышала, как в кухне негромко возится Хопкинс.

– Убить такую женщину, как миссис Оливер… Кто это сделал? – Миссис Грант недоуменно покачала головой. – Когда сегодня утром я хотела принести завтрак ей в комнату – обычно это, конечно же, делает Эмили, – а миссис Оливер не было, и записки от нее я не нашла, то сразу подумала, что с ней что-то случилось. Но я и подумать не могла, что ее убили…

Пока Виктория подбирала слова утешения, Хопкинс вошел в гостиную, держа в руках поднос. Налив чай в коричневую фаянсовую чашку, он добавил молока и сахара, осторожно перемешал все и протянул чашку миссис Грант.

– Большое спасибо. – Миссис Грант отпила чаю. Виктория и Хопкинс не спешили, дожидаясь, пока на ее бледное лицо вернутся краски. – Извините, я все еще совершенно не в себе. Я правильно поняла вас, вы говорили, что убийство миссис Оливер связано с каким-то другим? – Она растерянно переводила взгляд с Хопкинса на Викторию и обратно.

– Да, таково наше предположение. Надеюсь, вы понимаете, что мы не можем сообщить вам подробностей этого другого ужасного дела. – Хопкинс еще раз подлил чаю миссис Грант.

– О, да я и не хочу их знать, – женщина испуганно прикрыла рот полной рукой.

– Давно ли миссис Оливер снимала у вас комнату? – поинтересовался Хопкинс.

– Месяца три. Ее муж недавно скончался. Сама я вот уже пять лет как вдова, а когда моя дочь, Бриджит, вышла замуж в прошлом году, я подумала, что могу пока что сдавать комнату. По крайней мере, пока у нее не появятся дети и она не станет навещать меня вместе с ними. Сейчас она беременна и чувствует себя нехорошо. Поэтому я к ней и поехала. – Миссис Грант откинулась на спинку кресла и принялась эмоционально рассказывать: – Мой супруг был помощником в канцелярии. Поэтому доходы у меня, как вы наверняка понимаете, не слишком высоки. Так что деньги от сдачи комнаты пригодились бы. Кроме того, мне хотелось хоть какого-то общения. С тех пор как Бриджит уехала, мне иногда бывает очень одиноко. Собственная служанка – не тот собеседник, если вы понимаете, о чем я…

– Конечно, – Хопкинс кивнул. – И миссис Оливер оказалась той самой компаньонкой, которой вам не хватало?

– О, она была безупречна, – поспешно ответила миссис Грант. – У меня никогда не было причин жаловаться на нее. Жила очень уединенно. Обычно ела в своей комнате. Полагаю, она все еще скорбела о своем муже.

Виктория сомневалась, что уединенность образа жизни была связана с трауром по супругу. Ей казалось, что правильнее будет предположить, что миссис Оливер не хотела вступать в разговоры, чтобы как можно меньше рассказывать о себе. Ответ миссис Грант на вопрос Хопкинса о том, не знает ли она чего-то еще о жизни своей квартирантки, кроме того, что та была вдовой, подтвердил ее предположение.

– Вообще-то она очень мало рассказывала о себе. – Миссис Грант задумчиво нахмурилась. – Я знаю лишь, что они жили с супругом на севере Англии, когда он скончался, и что она много лет работала в домах высшей аристократии. Когда Эмили убирала у нее в комнате, миссис Оливер всегда была очень придирчива, ей трудно было угодить.

– Неужели? – голос Хопкинса прозвучал так, словно ответ его совершенно не интересует. – А миссис Оливер никогда не говорила, в каких семьях и в какой должности она работала?

– Наверное, камеристкой хозяйки дома или экономкой. Миссис Оливер очень хорошо умела шить. Когда несколько недель тому назад я порвала угол шелковой шали, она была настолько любезна, что залатала его так, что шов был практически не заметен. Она всегда была очень аккуратной и ухоженной и выражалась очень изысканно.

– А она не рассказывала вам, почему приехала в Лондон и снимала здесь комнату? – вмешалась в разговор Виктория.

– Да, она сказала мне, что в ближайшем будущем собирается переехать в Йоркшир, к своей племяннице. Дом, в котором живет ее племянница со своей семьей, требует ремонта. Поэтому миссис Оливер временно приехала в Лондон. Судя по всему, у нее здесь были знакомые, о которых она, однако же, тоже не рассказывала, – опередила миссис Грант дальнейшие расспросы. – Как я уже говорила, она была очень сдержанной. Несколько раз вечером приезжала карета и увозила ее куда-то.