Укрощение строптивицы - Энн Эшли

— Как что? Еще немного, и я бы отрезала себе ухо! — ответила она саркастическим тоном, глядя на его отражение в зеркале трюмо. — Разве вы не знаете, что врываться в комнату леди, не постучавшись, мягко говоря, невежливо? Что вы уставились на меня как баран на новые ворота? Вы же сами сказали, что с сегодняшнего дня я должна изображать вашего племянника. Вы, наверное, упустили из виду, что мальчики не носят волосы длиной до пояса. Не могу понять, почему вы так разозлились? — продолжала она, заметив, как от гнева вспыхнули его темные глаза. — Я думала, вы обрадуетесь, что я решила обрезать свои волосы. Тем более что вам они никогда не нравились!

— Что за вздор вы несете! — возмутился Дэниел, отодвинув ножницы от Катрин и положив на их место гребень. — Я никогда не видел волос красивее, чем у вас, — проговорил он, удивив ее своим признанием. Она еще больше удивилась, когда Дэниел взял гребень и стал осторожно зачесывать локоны, упавшие ей на лоб, потом собрал их на затылке и связал широкой лентой.

— Похоже, вы всю жизнь занимались не своим делом, майор Росс! Из вас получилась бы прекрасная служанка.

— Еще одно подобное замечание, и я разобью ваш гребень на мелкие кусочки, — пригрозил Дэниел, вернувшись к своей грубовато-властной манере. — Это вам в наказание за то, что прошлой ночью вы запустили им мне в голову.

Очевидно, он и не думал намекать на вчерашнее романтическое происшествие, но Катрин хотелось знать, помнит ли он о тех минутах нежности, или они не имеют для него никакого значения. Между тем Дэниел взял широкополую шляпу и нахлобучил ей на голову, изменив ее облик до неузнаваемости. Окинув ее оценивающим взглядом, он заправил выбившиеся локоны под шляпу.

— Отлично! — довольным тоном проговорил он. — Никто не догадается, что вы девушка. Вас примут за подростка. А теперь нам надо отправляться в путь. Жозефина была так любезна, что предоставила нам свою карету. Но сначала она хочет с нами попрощаться.

Когда они вышли из дома, у крыльца их ждала хозяйка. Они тепло попрощались, и Катрин обещала Жозефине снова приехать в Париж, как только та купит дом на берегу Сены.

— Ваши слова прозвучали довольно правдоподобно, словно вы действительно захотите навестить Жозефину, когда она переедет в Париж, — заметил Дэниел, устраиваясь на сиденье напротив.

— Я это сказала вполне серьезно, — ответила Катрин. — Хотя я не все одобряю в жизни мадам Каре, я не могу не восхищаться ее душевностью и умом. Испытания, выпавшие на ее долю, сломили бы любую женщину.

— Возможно, — согласился майор.

— У меня сложилось впечатление, что она провела прошлую ночь, развлекая гостей в комнатах для игры в карты, хотя я не сомневаюсь, что, если бы какой-нибудь джентльмен проявил к ней знаки особого внимания, она бы ему не отказала.

Катрин бросила на него подозрительный взгляд, и Дэниел стойко выдержал его, радуясь, что провел эту ночь один на кушетке. Катрин умная девушка, подумал он. Она догадывается, что когда-то он и Жозефина были в близких отношениях, но это было так давно!

— Чему вы смеетесь? У меня нос в саже? — спросила она, заметив на его лице довольную улыбку.

— Нет, но было бы лучше, если бы ваше лицо было действительно в саже. Уж тогда бы никто не сомневался, что у меня чертовски озорной племянник, моя дорогая! — сказал он, откинувшись на спинку сиденья, и закрыл глаза.

— Боже мой! Никак вы собираетесь спать? Ее негодующий тон заставил его улыбнуться.

— Вы всю прошлую ночь провели в удобной мягкой постели, а мне пришлось спать, свернувшись калачиком, в шезлонге в гостиной. Вы не представляете, как это неудобно!

Катрин быстро повернулась к окну кареты, чтобы Дэниел не заметил ее улыбку. Ей было неизъяснимо приятно сознавать, что он провел прошлую ночь один.

Тем временем кучер мадам Каре привез их в рыбачий поселок у моря, и им пришлось обойти все таверны, чтобы найти человека, обещавшего перевезти их через Ла-Манш. Дэниела это очень беспокоило. Стоило Катрин выйти из кареты, как он стал критиковать ее поведение.

— Вы опять говорите по-английски, негодная девчонка! — прошипел он сквозь стиснутые зубы, схватив ее за локоть. — Идите и ждите меня у причала! Вот, возьмите, — он запустил руку в карман и вынул несколько монет, — купите себе что-нибудь съестное у уличного разносчика. Если кто-нибудь к вам обратится с вопросом, отвечайте с набитым ртом, тогда ваш ужасный акцент будет не так заметен.

Смерив Дэниела злым взглядом, Катрин купила у разносчика пирожок и пошла на набережную. Хотя полдень выдался ясный и солнечный, с моря дул холодный, пронизывающий ветер, и Катрин очень скоро замерзла.

Но этот негодяй даже не подумал о ней, сидя сейчас за бутылкой бренди в каком-нибудь уютном трактире! — подумала она, глядя, как из бухты отходит небольшое суденышко. Вдруг ее внимание привлекли уличные акробаты: кто шел на ходулях, кто жонглировал, кто вертелся колесом. Она так увлеклась этим зрелищем, что даже не заметила, как к ней подошел высокий человек, закутанный в просторный плащ.

— Вижу, во время моего отсутствия вы неплохо развлекались, — раздался знакомый голос. — Вам, без сомнения, будет приятно услышать, что мои поиски увенчались успехом, и мы скоро покинем этот берег, — сообщил ей Дэниел.

— Рада слышать, — сказала она и откусила пирожок. — Как вы думаете, те, кто нас преследует, уже добрались сюда?

— Не похоже. Но я буду только тогда полностью спокоен, когда снова ступлю на родной берег. Ах! А вот и тот человек, который осуществит наше заветное желание.

Катрин подняла глаза и увидела подходившего к ним мужчину одних лет с Дэниелом. Ветер трепал его длинные светлые волосы, обрамлявшие красивое загорелое лицо. Он кивнул Дэниелу, потом перевел взгляд на Катрин.

— Ваш племянник, мсье, к морскому походу готов? Будем надеяться, что он бывалый моряк! — сказал незнакомец и посмотрел на море. — Поднимается сильный ветер. Боюсь, переход будет нелегким. Не спрашивайте о цене — мне хорошо заплатили. Пойдемте, мой корабль находится чуть дальше, и мои люди ждут приказа поднять якорь.

— А вы уже успели заплатить ему? — шепотом спросила Катрин, когда они шли за незнакомцем, который, по ее мнению, был похож на пирата. — Денег, что я вам дала, определенно не хватило бы.

— Мы должны быть благодарны Жозефине, что она все так хорошо уладила, — ответил Дэниел. — Этот человек… э… ее близкий друг. Ей пришлось выгрести почти весь свой кошелек, только тогда он согласился. Я подозреваю — он занимается контрабандой. Но больше всего меня беспокоит то, что он догадался: вы девушка. Не отходите от меня, Кейт.

Было излишне просить Катрин об этом! Она вцепилась в его сильную руку, и он перенес ее с узких мостков на палубу. Она не отставала от него ни на шаг, когда он шел на корму корабля, и устроилась рядом с ним на канате, подальше от команды корабля, которая напоминала шайку головорезов.

Катрин охватило радостное волнение, когда корабль стал удаляться от пристани. К несчастью, радость была недолгой. Они вышли из тихой бухты в открытое море, и Катрин поняла, что предупреждение капитана о трудном плавании вполне серьезно. Ветер становился все сильнее, началась качка, и Катрин почувствовала, что ее мутит.