Весенний скандал - Лиза Клейпас

– Если у меня и были мысли о браке, – сказал Свифт, – то вы окончательно выбили их из моей головы.

– Вам нетрудно будет найти ее, – не унималась Дейзи, но голос ее звучал угрюмо. – В Манхэттенвилле их сотни. Может быть, тысячи.

– Что заставляет вас думать, что я выберу заурядную женщину?

Дейзи почувствовала, что Мэтью подошел к ней, и все ее нервы напряглись.

– Потому что вы такой же, как мой отец, – не оборачиваясь, сказала она.

– Не совсем.

– И если женитесь на женщине, отличной от той, которую я только что описала, вы, возможно, вскоре сочтете ее... паразитом.

Руки Свифта легко легли ей на плечи. Он повернул Дейзи лицом к себе. Его голубые глаза тепло смотрели на нее, и у нее закралось подозрение, что он безошибочно читает ее мысли.

– Хотелось бы думать, —медленно сказал он, – что я никогда не буду таким жестоким. Или глупым. – Его взгляд скользнул по ее декольте. С крайней нежностью он провел подушечками пальцев по тонким ключицам, и по ее рукам, скрытым пышными рукавами, побежали мурашки. – От жены мне нужна только любовь и привязанность, – пробормотал он. – Чтобы она вечером с радостью встречала меня.

От его прикосновения дыхание Дейзи участилось.

– У вас скромные требования.

– В самом деле?

Его пальцы сошлись у основания ее шеи, и Дейзи с трудом проглотила ком в горле. Заморгав, Мэтью быстро убрал руки и, не зная, что с ними делать, сунул их в карманы сюртука.

Но не отодвинулся. Дейзи задавалась вопросом, испытывает ли он такую же неодолимую тягу, что и она, ту приводящую в смущение потребность, которую можно успокоить лишь еще большей близостью.

Деловито откашлявшись, Дейзи выпрямилась во весь свой рост – пять футов с сомнительным дюймом.

– Мистер Свифт.

– Да, мисс Боумен.

– У меня к вам просьба.

Свифт, прищурившись, взглянул на нее.

– Какого рода?

– Как только вы скажете моему отцу, что не собираетесь жениться на мне, он будет... разочарован. Вы ведь его знаете.

– Да уж, знаю, – сухо ответил Свифт. Любому, кто знаком с Томасом Боуменом, было известно, что разочарование у него быстро сменяется глубоким возмущением.

– Боюсь, это будет иметь для меня печальные последствия. Отец и так расстроен, что мне не удалось найти мужа. И если он решит, что я намеренно сделала что-то, чтобы нарушить его планы относительно вас и меня мое положение станет... затруднительным.

– Понятно. – Свифт знал Боумена, пожалуй, даже лучше, чем родная дочь. – Я ничего ему не скажу. Исделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить ваше положение. Через два, самое большее через три дня я уеду в Бристоль. Лландриндон и остальные… они не идиоты и прекрасно понимают, зачем их сюда пригласили. И если бы это им было неинтересно, они бы не приехали. Скоро кто-нибудь из них сделает вам предложение.

Дейзи бы оценить стремление Мэтью толкнуть ее в объятия другого мужчины, но от его великодушия она скисла и стала язвительной. В нее словно бес вселился.

Уж если человек чувствует себя осой, его главная цель – жалить.

– Я высоко ценю это, – сказала она. – Благодарю вас. Вы мне очень помогли, мистер Свифт. Особенно тем, что дали мне такой необходимый опыт. Когда я в следующий раз поцелую мужчину – например, лорда Лландриндона, – я буду знать, что делать.

Рот Мэтью сжался в тонкую линию, и Дейзи захлестнула волна мстительного удовлетворения.

– Не стоит благодарности, – проворчал он. Заметив, что его руки замерли в воздухе, будто он едва удерживался от желания придушить ее или хорошенько встряхнуть. Дейзи одарила Мэтью лучезарной улыбкой и вылетела из комнаты. День продолжался. На ярко светившее утром солнце набежали тучки, потом небо заволокло плотной серой пеленой. Начавшийся дождь постепенно усиливался, превращая в непролазную грязь грунтовые дороги, заливая луга и леса. Люди и животные торопились укрыться от непогоды.

Такова весна в Гемпшире, коварная и переменчивая, порой выкидывающая неожиданные штуки. Стоило мокрым утром отправиться в путь с зонтом, как на небе с волшебной быстротой появлялось солнце. Но если кто-то рисковал оставить в солнечный день зонтик дома, на бедолагу тут же обрушивались потоки дождя.

Гости собирались в постоянно меняющиеся группки. Кто-то устроился в музыкальном салоне, другие играли в бильярд, пили чай, затеяли салонные игры в гостиной, устраивали домашний театр. Дамы занялись вышивкой, а мужчины, собравшись в библиотеке, читали и потягивали вино. Ни один разговор не обходился без обсуждения, когда же кончится ненастье.

Дейзи всегда любила дождливые дни. Свернуться в кресле у камина с любимой книгой в руках было для нее самым большим удовольствием. Но теперь печатное слово утратило свое волшебство. Дейзи слонялась из комнаты в комнату, украдкой наблюдая за гостями. Остановившись на пороге бильярдной, она всматривалась в мужчин, бродящих вокруг стола с бокалами и киями в руках. Неторопливое жужжание мужских голосов нарушал лишь стук шаров из слоновой кости. Внимание Дейзи было приковано к Мэтью Свифту. Без сюртука, наклонившись над столом, он выполнил блестящий триплет.

Его руки ловко управлялись с кием. Прищурив голубые глаза, он внимательно следил за траекторией шаров. Густые пряди снова упали на лоб, и Дейзи охватило желание откинуть их. Когда Свифт точно положил шар в лузу, раздались аплодисменты, смех, и монеты перешли из рук в руки.

Свифт распрямился, на его лице появилась редкая улыбка, он что-то сказал своему противнику, который оказался лордом Уэстклифом. Уэстклиф рассмеялся и, зажав в зубах незажженную сигару, обошел стол, обдумывая свой ход. В комнате царила атмосфера дружной мужской компании.

Обойдя стол, Уэстклиф заметил в дверях Дейзи и подмигнул ей. Она дернулась назад – так черепаха прячет голову в панцирь. Какая нелепость – красться по дому и подглядывать за Мэтью Свифтом!

Выругав себя, Дейзи пошла к парадной лестнице и, не останавливаясь, поднялась в гостиную сестры.

Аннабелла и Эви стояли рядом с Лилиан, согнувшейся на кушетке. Ее лицо было бледным и напряженным, на лбу пролегли морщинки. Рукой она обхватила живот.

– Двадцать минут, – сказала Эви, взглянув на каминные часы.

– Они еще не регулярны, – ответила Аннабелла. Расчесав волосы Лилиан, она аккуратно заплела их в косу. Ее изящные пальцы проворно мелькали в темных прядях.

– Что нерегулярно? – с деланным весельем спросила Дейзи, входя в комнату. – И почему вы смотрите... – Сообразив, что происходит, она побледнела. – О Господи! У тебя родовые схватки, Лилиан?

Сестра растерянным видом покачала головой.

– Пока нет, только тяжесть в животе. Это началось после обеда, повторилось через час, потом через полчаса, и на этот раз через двадцать минут.