Ожерелье из звезд - Барбара Картленд

— Может, эта женщина и попыталась так объяснить вам свое поведение, — возразил лорд Юстес, — но я верю тому, что говорят мне мои собственные глаза, по правде говоря, меня поведение этой парочки ничуть не удивило. Эта яхта стала настоящим прибежищем разврата, и я не допущу, чтобы вы были им запятнаны!

— Я уверена… что вы преувеличиваете! — запротестовала Беттина.

По правде говоря, она не могла не думать, что поведение леди Дейзи и леди Тэтем в какой-то степени оправдывают подобные слова лорда Юстеса. А тот, словно угадав по ее лицу направление мыслей, с гадкой улыбкой сказал:

— Вот именно! И как вы считаете: будь ваша мать жива, она допустила бы, чтобы вы имели близкое знакомство с этими двумя так называемыми «леди», которые на самом деле не что иное, как пара шлюх!

Беттина вздрогнула.

Она никогда не слышала, чтобы кто-то позволял себе произносить подобные слова. Ее поразило то, что лорд Юстес счел возможным настолько нарушить все правила приличия. Кроме того, говорил он, на удивление, неприятным тоном.

— Я… не желаю говорить… на эту тему, — сказала ома. — Мне надо увидеться с отцом. Пожалуйста, дайте мне пройти.

Она шагнула к двери, но лорд Юстес не сдвинулся с места.

— Выслушайте меня, Беттина, — сказал он. — Вы очень юны и наивны, и я считаю, что ваш отец поступил в высшей степени дурно, взяв вас с собой на яхту. Но теперь, когда вы узнали, до каких бездн разврата готовы опуститься представители так называемого высшего общества, вы должны принять решение — никогда не иметь ничего общего со столь дурными людьми.

— Я не намерена позволять вам критиковать моего отца! — возмущенно ответила Беттина.

— Возраст сэра Чарльза позволяет ему поступать так, как он хочет, — сказал лорд Юстес, — но вы молоды и к тому же очень хороши собой.

Его слова совершенно не походили на комплимент, и Беттина только повторила:

— Дайте мне пройти. Меня ждет отец.

— Вы пойдете, когда я вам это позволю, — заявил лорд Юстес, — но сначала вы меня выслушаете.

— Я не хочу вас слушать! — воскликнула Беттина. — И если хотите знать мое мнение, то я считаю, что очень непорядочно есть хлеб человека, а потом говорить у него за спиной такие гадости о нем и его гостях!

— В отношении моего сводного брата никакие правила рыцарского поведения не применимы, — возразил лорд Юстес. — Я согласился на эту поездку, хотя и представлял, какое это будет для меня тяжелое испытание, только когда узнал, что вы будете в числе гостей.

Беттина удивленно посмотрела на него, и он добавил:

— Когда я помогал вам в Дувре, я понял, что вы — чистое и невинное создание, дитя, которое не знает света и той его части, в которой царит мой знаменитый братец!

Слова, относящиеся к герцогу, опять прозвучали с издевкой. Потом, немного сбавив свой агрессивный тон, он проговорил:

— Я принял его приглашение потому, что увидел возможность спасти вас. Спасти от того, чтобы вас не запятнали и не совратили гадкие женщины, с которыми имеет дело Элвестон, и аморальные хлыщи, которыми он окружил себя и которых называет своими друзьями.

— Это, конечно… очень похвально с вашей стороны, — с трудом сказала Беттина, чувствуя себя крайне неловко от того, какое направление принял этот неприятный разговор, — но мой папа… И он заботится обо мне… как заботился всегда.

— Ваш отец не может защитить вас от того, что вы видите вокруг вас и о чем говорят рядом с вами! — возразил лорд Юстес. — А если вы готовы искать извинений людям, с которыми имели знакомство во время этого плавания, то я могу только сказать, что вы уже запятнаны, уже скатываетесь в грязь и нечистоты, которыми все они так наслаждаются!

Беттине вдруг подумалось, что лорд Юстес положительно свихнулся на почве ненависти к своему сводному брату и к жизни аристократического общества. Случись этот разговор только накануне — и она была бы не только изумлена, но и немало испугалась бы. Но теперь с необычайным ощущением свободы она поняла, что ей можно не тревожиться по поводу того, что думает лорд Юстес и что ему нравится или не нравится.

Теперь же ее страх исчез, как исчезает ночная тьма при первом луче солнца.

Пусть себе лорд Юстес ненавидит, порицает и издевается, сколько ему вздумается! Скоро они вернутся в Англию — и она сможет больше никогда с ним не встречаться, не разговаривать, не слушать его напыщенно-узколобых памфлетов! Благодаря тому, что эта мысль наполнила ее счастьем, ей удалось очень спокойно и примирительно сказать:

— Напрасно вы так расстраиваетесь, милорд. Все не так плохо, как вам кажется. Я очень благодарна вам за ваши попытки защитить меня и оградить от нехороших влияний. Но хочу вас заверить, что мне ничто не угрожает. И, как папа, я никогда не вспоминаю о неприятных происшествиях — только о хорошем.

Улыбнувшись лорду Юстесу, она добавила:

— Но мне действительно надо идти. Папа будет недоумевать, куда я пропала.

— Вашему отцу придется подождать, — твердо сказал лорд Юстес. — У меня есть к вам разговор, Беттина, хотя я не намерен был начинать его до нашего возвращения в Англию.

Беттина поняла, что он собирается ей сказать, и почувствовала, что ей надо его остановить прежде, чем он произнесет хотя бы одно слово.

— Мы поговорим позже, милорд, — быстро пообещала она, — а сейчас я, и правда, не могу задерживаться.

— Вы выслушаете меня сейчас! — ответил он упрямым тоном, который она успела уже очень хорошо узнать.

Он стоял, прислонившись к двери, и у Беттины не было возможности заставить его отойти. Она тревожно ждала продолжения разговора. Ее не покидала уверенность в том, что каким-то образом надо обязательно помешать ему произнести те слова, которые она ожидала услышать, но в то же время девушка понимала, что не в состоянии это сделать.

— Я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж, — торжественно объявил лорд Юстес. — Я сам научу вас всему, что вы должны знать о жизни. И больше не будет разговора о том, чтобы вы вступали в контакт с худшими представителями распутной аристократии.

Беттина судорожно вздохнула. Роковые слова были произнесены — и она не смогла этому помешать. Теперь ей придется на них отвечать!

— Я… я очень польщена, — неуверенно и тихо проговорила она, — н-но… я должна быть честной… и сказать… что, хотя я и благодарна вам за то… что вы так добры ко мне… я не смогу… выйти за вас замуж.

— Не глупите, пожалуйста! — резко сказал лорд Юстес. — Вы за меня выйдете — и не только потому, что я этого хочу, но и потому, что таково желание вашего отца. Он уже в начале плавания ясно дал мне понять, что видит во мне подходящего мужа для своей дочери. И, действительно, на более удачную партию для вас он не мог бы рассчитывать.

— Мне… жаль, очень жаль вас расстраивать, но я… я хотела бы, чтобы вы поняли уже сейчас… с самого начала… что я никогда не смогу… стать вашей женой, — дрожащим голосом повторила Беттина.