Рыжая проказница - Линси Сэндс

— Да, — твердо ответила та.

— Но…

Эверилл подняла руку, призывая служанку к молчанию, потом посмотрела на мальчика и сказала:

— Лэдди, не мог бы ты спуститься вниз и принести мне немного меда или сидра?

— М-могу, м-миледи, — с готовностью ответил он, и Эверилл слегка улыбнулась, увидев, что он бросился со всех ног выполнять ее просьбу. «Какой славный мальчуган!» — подумала она.

— Насчет ваших намерений, миледи… — тревожно сказала Бесс, как только Лэдди исчез за дверью.

Эверилл вздохнула и повернулась к служанке.

— Мои намерения не изменятся, Бесс, — твердо сказала она. — Ничто не обескураживает человека так, как это делает неприятный результат.

— Если бы дело было в этом, похмелье, от которого, уж конечно, мучаются лорд Стюарт и его сыновья после попойки, отбило бы у них охоту пить уже сто лет назад, — заметила горничная.

— Существует огромная разница между головной болью, которая проходит, если ты начинаешь пить снова, и невозможностью удержать что бы то ни было, в том числе и напиток, в своем желудке, — уверенно сказала Эверилл. — Поверь, если лорда Стюарта и его сыновей будет страшно рвать каждый раз, когда они напьются, они бросят пить. Это говорит обычный здравый смысл.

— Да, а вдруг они поймут, что это вы даете им лекарство? — обеспокоенно спросила Бесс.

— Они этого не узнают. Мы дадим им первую дозу, пока они пребывают в бессознательном состоянии, вольем им в глотки, пока они спят, как кормили Кейда бульоном, пока он лежал без сознания.

— Бульоном вы кормили его совсем понемногу, и в них, ясное дело, не сможете влить больше столовой ложки, — мрачно пробормотала Бесс.

Эверилл нахмурилась, поняв, что это правда. Быть может, придется изменить тактику и не подливать питье в мед, а просто капнуть всего несколько капель неразбавленного снадобья прямо им в горло. Да, решила она, это прекрасно подействует.

— Пошли, — сказала она и вышла из комнаты.

— Куда мы идем? — с шипением спросила Бесс, когда они пошли по коридору.

— Мы идем дать настойку отцу и братьям Кейда.

— Я думала, для этого нужен мед.

— Будет проще, если мы капнем по нескольку капель настойки им в рот, — объяснила Эверилл. — И если мы поторопимся, то все успеем сделать до того, как вернется Лэдди.

— О Боже, — прошептала Бесс, но молча пошла за своей госпожой, которая вскоре нашла комнату отца Кейда.

— Господи, как он это выдерживает? — пробормотала Эверилл, окидывая взглядом спальню лорда Стюарта.

Комнату не освещали ни свечи, ни огонь в камине, но была еще середина дня, и поскольку ставни были открыты, в окна попадало достаточно солнечного света, чтобы было видно и саму комнату, и ее обитателя. Здесь царил такой же хаос, как и в главном холле: на полу валялась одежда и остатки пищи, сломанная мебель и сорванные со стен шпалеры. Более того, в комнате стояла такая вонь, как будто в ней кто-то умер.

Кривясь, Эверилл повернулась к служанке и увидела, что та исчезла. Нахмурившись, она вернулась к двери. Бесс стояла в коридоре, прижавшись к стене.

— Что ты делаешь? — прошипела Эверилл.

— Я подожду здесь. Посторожу, — быстро ответила Бесс.

— Нет, мне понадобится твоя помощь. Ты откроешь ему рот, а я волью настойку.

— Ах, миледи, прошу вас, — заныла Бесс. — Я не могу…

— Можешь, — твердо сказала Эверилл, хватая ее за руку и увлекая за собой в комнату.

— Право, не стоит этого делать. Я думаю, вам нужно…

— Замолчи, ведь мы его разбудим, — прошептала Эверилл раздраженно, доставая настойку и откупоривая пузырек.

— Да его не разбудишь до второго пришествия, — с отвращением заметила Бесс, посмотрев на бесчувственное тело.

— Тогда чего ты боишься? — сухо осведомилась Эверилл. — Открывай ему рот.

Бесс нагнулась к лэрду Стюарту. Как только она схватила его за подбородок и разжала губы, Эверилл принялась капать в рот настойку.

Когда все было закончено, Бесс отпустила лэрда Стюарта и поспешила к двери. Эверилл злила трусость служанки, но она ничего не сказала. Она заткнула пузырек и стала наблюдать за лицом Эхана Стюарта. Когда тот принялся облизываться и сглатывать капли, она вздохнула с облегчением. Удовлетворенная, Эверилл быстро оглядела его, заметив, что он очень схож с Кейдом, разве только старше и у него красный и похожий на луковицу нос. Это, должно быть, результат пьянства, решила она, слегка покачав головой.

— Миледи, — прошипела Бесс из коридора, где ей ничто не угрожало.

Вздохнув, Эверилл пошла к ней.

— Можно, мы теперь спустимся вниз и…

— Нет, — с твердостью прервала ее Эверилл. — Теперь мы займемся братьями. Сначала, я думаю, Гавейном. Его комната ближе других.

— Уж конечно, хватит и того, что мы дали дозу отцу. Честное слово, совсем не нужно…

Не обращая внимания на ее слова, Эверилл молча взяла Бесс за руку и потащила в следующую комнату. К счастью, сделав несколько шагов, Бесс перестала упираться. Поэтому они проделали все гораздо быстрее, чем в первый раз. Когда все было закончено, Эверилл и Бесс выскользнули и из этой комнаты.

— Теперь последний, — сказала Эверилл ободряющим голосом.

— Слава Богу, — пробормотала Бесс. — Ваша матушка, верно, переворачивается в могиле, видя, чем вы занимаетесь.

Не слушая служанку, Эверилл вошла в комнату. Из всех трех спален это была в наихудшем состоянии. Было ясно, что этим троим мужчинам совершенно наплевать на свое имущество. Сломанные предметы обстановки и другие вещи в таком же состоянии украшали каждую комнату, но в этой был сломан даже один из столбиков, держащих полог над кроватью, и драпировки висели косо.

Покачав головой, Эверилл подошла к кровати и подождала, пока Бесс откроет рот Броди. Влив ему в рот настойку, она выпрямилась.

— Ну вот, — сказала она. Слегка вздохнула с облегчением, закупорила пузырек и сунула его обратно в сумку с лекарствами. — Дело сделано. Теперь нам остается только ждать и смотреть, что из этого получится.

— Слава Богу, — тихо сказала Бесс. — Прошу вас, миледи, пойдемте отсюда.

— Идем, идем, — раздраженно сказала Эверилл, решив, что никогда больше не возьмет с собой служанку на подобные вылазки.

Бесс все время брюзжала и тряслась. Ну что же, подумала Эверилл, Бесс прожила на свете более сорока лет и была уже старуха. Но все равно у нее не было никаких оснований быть такой пугливой и робкой. Неудивительно, что служанку так шокировали рассказы Салли и Элли о том, как следует ублажать мужчину. Она, наверное, лежала в постели и тряслась, крепко зажмурившись, всякий раз, когда муж пытался лечь на нее… и ничего приятного в этом не было ни для нее, ни для него, с отвращением подумала Эверилл.