Любовь-победительница - Барбара Доусон Смит

Закрыв штору, Мэри вдруг запаниковала. Время пришло. Через мгновение придется исполнить свою роль. Она сложила руки и стала молиться, прося Всевышнего ниспослать ей смелость. И удачу в поисках любимой сестры.

Герцог откашлялся. Когда Мэри открыла глаза, он вновь был холодным джентльменом с непроницаемым, как маска, лицом.

– Наш первый посетитель виконт Белфорд. Его зовут Джеймс. Встаньте у камина, чтобы он сразу увидел вас. Поторопитесь, времени очень мало.

Мэри быстро подошла к камину, схватив веер. Ее ноги одеревенели, легким не хватало воздуха, в ушах стоял звон. Силы, казалось, оставили ее, и она испугалась, что не сможет вымолвить и слова.

Герцог исчез за резной ширмой из слоновой кости, стоявшей в затемненном углу комнаты. Мэри тоже хотелось спрятаться, но теперь уже поздно было отступать.

Осторожный стук заставил ее подпрыгнуть. Она едва успела прикрыть веером непристойное декольте. Дверь открылась, и в гостиную ступил Рейберн.

Поклонившись ей, дворецкий с недовольным лицом провозгласил:

– Прибыл гость его светлости.

– Проси, – пискнула Мэри, и тут же прикрикнула на себя.

Нельзя вести себя словно пугливая мышка. Она должна войти в образ сестры, должна быть оживленной, веселой и смелой. Ей нужно настолько очаровать его милость, чтобы он рассказал все, что знает об исчезновении Джо.

Дворецкий удалился. Спустя мгновение в гостиную шариком вкатился виконт Белфорд. У него была красное лицо и до нелепости вычурный галстук, ужасно не вязавшийся с его плотной фигурой. Голова виконта была розовой и лысой, как у борова. Золотые пуговицы украшали ярко-зеленый сюртук. Ноги были втиснуты в светло-зеленые панталоны. Наряд довершали белые чулки и туфли с золотыми пряжками.

Вглядываясь в Мэри, он воскликнул:

– Послушайте, не может быть… Да это вы, мисс Джозефин!

Ужас отразился на его красном лице, и он встал как вкопанный. Мэри напряглась, пытаясь заметить в нем признаки гнева или тревоги. Но ничего, кроме полного смятения, не увидела.

Разочарование охватило ее при мысли, что найти Джо будет не так просто.

Мэри присела в реверансе.

– Какое счастье видеть вас, милорд.

Опираясь на трость с золотым набалдашником, виконт приблизился к ней.

– А что, скажите на милость, вы делаете здесь? Где герцог? Он прислал срочную записку, умоляя меня посетить его как раз в этот час.

Мэри облизала пересохшие от волнения губы. Если Белфорд притворяется, сумеет ли она ввести его в заблуждение и вытянуть из него правду?

– Его светлость вышел по делу, – сказала она, надеясь, что голос ее звучит чарующе. Опустив веер, она дразнила его видом своей полуприкрытой груди. Увидев, что виконт выпучил глаза, Мэри опустилась на диван и похлопала по подушке рядом с собой. – Идите, посидите со мной. Нам многое нужно сказать друг другу.

Его взор жадно скользил по ее платью, но это рождало в ней только отвращение.

Он продолжал стоять, настороженно глядя на нее.

– Вы, моя прелестная курочка, разыскиваетесь за попытку убийства. Сыщики с Боу-стрит ищут вас по всему Лондону.

– Как видите, они недостаточно умны, чтобы найти меня.

– Черт побери! Вы прячетесь здесь? С одобрения Сент-Шелдона? Господи, да вы же стреляли в его брата!

– Это ужасное недоразумение…

– Это скандально, возмутительно! – Виконт расхаживал взад и вперед, постукивая тростью по ковру. – Как ужасно! Чтобы женщина целилась из пистолета в такого высокородного человека, как лорд Сирил? Как же низко пала эта великая нация!

Было ли его возмущение притворным? Вдруг он почувствовал ловушку? У Мэри возникло неприятное ощущение, что он действительно обескуражен. И все же нужно было окончательно убедиться в этом.

Она встала с дивана и поплыла навстречу ему, покачивая бедрами так, как учил ее Адам.

– Вам следует признать, что я – не обычная женщина.

Он облизал губы и жадно уставился на нее.

– В гораздо большей степени, чем я предполагал.

– Мы оба знаем, что вы желаете меня. – Она подмигнула ему, словно это была их общая шутка. – Так сильно, что были готовы похитить меня, чтобы я принадлежала только вам.

Белфорд отпрянул, и похотливое желание исчезло с его лица.

– Похитить? Господь с вами, женщина. Вы хотите сделать меня сообщником своего преступления? – Он попятился к двери. – Я – джентльмен.

Мэри надвигалась на него.

– Полно, не нужно скрывать правду. Вы захватили меня, а я притворилась, что сопротивляюсь. Это такая восхитительная игра.

– Не знаю, о чем это вы болтаете?

– А мне сдается, что знаете.

– П…пожалуйста, мисс Джозефин. – Он вытащил платок и вытер враз вспотевшую лысину. – Почему вы вдруг так мною заинтересовались? Вы отвергли мое благородное предложение стать вашим покровителем. Вы оставили для меня всего один танец на балу. Вы даже отослали все мои дорогие букеты в какую-то захолустную больницу для бедных. Вы, конечно, не могли передумать.

Она похлопала веером по его руке.

– Хватит перечислений. Я хочу, чтобы вы отвезли меня в наше любовное гнездышко.

– Наше… что?

Виконт с размаху врезался спиной в стену у двери. Он стоял там, раскинув руки, словно зеленая бабочка, пришпиленная к картону, и пялился на нее во все глаза, будто она лишилась рассудка.

Она пугала его. Мэри явственно читала это в его глазах, И он со страхом ожидал, что она в любой момент выхватит пистолет и совершенно хладнокровно выстрелит в него.

Виконт Белфорд говорил правду. Ему ничего не было известно о похищении Джо.

Мэри заставила себя улыбнуться.

– Признаюсь, я просто дразнила вас, милорд. Это была только шутка, и все. А сейчас вам лучше уйти. А то еще герцог решит, что вы развлекались со мной.

– Разумеется, мисс Джозефин. Все, что скажете. – И с этими словами Белфорд начал осторожно продвигаться к двери.

– И еще одна просьба, милорд.

– Да?

Она едва не засмеялась, увидев, как он мгновенно окаменел.

– Я вынуждена просить вас, чтобы вы и словом не обмолвились о том, что я здесь, никому. – Грозя ему пальцем, она подражала отцу, когда он бывал особенно грозен. – Помните, я не терплю предательства!

– Мой рот на замке. Закрыт прочно, как банковский сейф. – Подняв руку ко рту, он жестом изобразил поворот ключа. – Если не возражаете, я отправлюсь домой. Мое почтение герцогу.