Зимний сон Малинки - Янина Логвин

Когда-то в школе мы все над ним смеялись. Нам казалось: он хочет быть лучше нас.

Сегодня я поняла: он не хотел, он был.

В голове кружился странный вихрь мыслей, налетевший будто из ниоткуда. Был ли тому причиной Кирилл - не знаю. Мне не хотелось его замечать. Я сидела и смотрела на Димку. Права Феечка насчет его губ – они у него потрясающие. Интересно, думает ли о них красотка Эльвира, глядя на мужчину перед собой?

Наверно, я засмотрелась, потому что Гордеев вдруг поднял взгляд и перевел на меня. Блондинка продолжала говорить, говорить, а я видела, как улыбка сползла с лица парня. Карие глаза моргнули, и взглянули прямо. Сейчас мне надо было бы отвернуться, но не смогла. Я продолжала по-новому узнавать Димку.

Он отвел взгляд первым. Отвернулся к блондинке, налил ей вина и сказал что-то, на что женщина в ответ рассмеялась. Красиво повела плечами. В полупустом зале играла музыка, танцевали несколько пар....

Он пригласил ее на танец.

- И на этом, друзья, деловая часть ужина закончилась! - глядя вслед паре, рассмеялся Ольховский. – Но не закончился сам ужин! Кирилл Сергеевич, не огорчайтесь. Поверьте мне, еще ничего не решено! Эта женщина умеет удивлять. Мария, - мужчина поднялся со стула и протянул руку, - разрешите и мне пригласить вас на танец. Что мы и в самом деле все о делах, да о делах…

Танцуя, встретились с Димкой взглядами и не сразу отвернулись. Я так и не услышала, что там говорил Ольховский. Кажется, что-то о моих слишком доверчивых глазах, липовых сертификатах и разрешительной документации на оборудование.

Ольге тоже удалось потанцевать с Владленом, один Мамлеев остался не у дел. Когда вернулись за стол, всех ждал десерт – вишневый клафути и наконец-то горячий кофе. К французскому десерту я не притронулась, слишком много было мыслей в голове, а вот кофе пригубила, и руки согрела о края чашки, совершенно позабыв об этикете.

- Какие у вас красивые пальцы, Мария. Я бы подумал, что они скорее принадлежат музыканту, нежели девушке-инженеру, - заметил Ольховский. С наступлением позднего вечера он все больше уделял мне внимание.

- О нет, - я улыбнулась и заправила прядь волос за ухо. – Я не музыкант.

- Жаль, - качнул подбородком мужчина. – Я редко ошибаюсь в людях. Если хотите, это мой конек – считывать информацию с деталей внешности. А тут такой промах.

- Нет, вы не ошиблись, - неожиданно отозвался Гордеев. Он тоже пил кофе, следя за разговором. - Мария окончила музыкальную школу по классу фортепиано, и насколько я знаю: хорошо. – Он пожал плечами на молчаливый вопрос мужчины с седыми висками. – Я предпочитаю изучать резюме своих сотрудников и знать о них, если не все, то многое.

- Это правда, Мария? – воодушевился Ольховский.

Я неловко рассмеялась - слова Димки прозвучали неожиданно. Мне не нравилось об этом вспоминать. Однажды я уже сделала выбор, чтобы теперь о чем-то жалеть.

- Это было так давно, что я почти не помню. К тому же в моей маленькой квартире больше нет места инструменту. Нет, я давным-давно не играю. И я люблю инженерное дело, это правда.

- Но наверняка вкус к музыке не потеряли? У нас в городе есть замечательное камерное местечко, где играет шикарный пианист. Эльвира его боготворит! Мария, предлагаю завтрашний вечер провести с пользой. Вам понравится наш город еще больше, если вы услышите Игоря. Дмитрий Александрович, вы не против, если я завтра умыкну вашего младшего инженера?

Я выпрямила спину и испуганно взглянула на Димку. Остаться здесь еще на день я никак не могла, даже понимая, что контракт не подписан, а нас водят за нос.

Гордеев едва заметно кивнул.

- Спасибо за предложение, Михаил Викторович, но, к сожалению, вынуждена отказаться. Завтра утром я уезжаю домой.

Ольховский, расцепив руки на круглом животе, удивленно вскинул брови.

- Так скоро? Мария, я решительно против! И в чем причина такого срочного отъезда? Разве «ГБГ-проект» закрыл тендер?

- Нет, но я искренне надеюсь, что это удастся сделать Дмитрию Александровичу. А у меня дети. Так получилось, что я уехала в командировку спонтанно. Они еще маленькие и не привыкли к моему долгому отсутствию.

- Дети? – искренне изумился мужчина. – У такой молодой девушки? Прошу простить, Мария, но мне показалось: вы не замужем.

- Ничего страшного, - я прямо почувствовала, как передо мной возвели стену. - Да, у меня есть дети и я не замужем. Извините, - поспешила встать из-за стола, чуть не уронив стул. – Мне надо выйти…

Я стояла в туалете возле умывальника, чувствуя подкатывающую к горлу тошноту. Руки дрожали под струей воды, никак не желая успокаиваться. Я не могла поверить в цинизм Кирилла. Не могла принять его равнодушие и трусость.

Я сказала о детях, а он сидел спокойно, словно и правда был ни при чем. Словно я сказала о ком-то совершенно ему постороннем. Но ведь так и есть, чему я удивляюсь? Я уже вычеркнула этого человека из своей жизни и жизни моих малинок. Мы ему чужие люди. Так почему мне сейчас так больно? За малинок больно?

- Надо же, а ты смогла меня удивить. Я была уверена, что вы с Димой вместе.

В туалет вошла Эльвира, процокала каблуками по кафельному полу и остановилась у зеркала. Достав из сумочки пудреницу, женщина распахнула ее и принялась припудривать нос.

- А мы и так вместе.

- Я имела в виду спите, глупышка, - не стала юлить блондинка. – Что? Неужели у тебя и правда есть дети? – покосилась со смешком. – Сколько тебе, двадцать два?

Мне в отличие от нее смеяться вообще не хотелось.

- Двадцать четыре. Есть. Двое.

- А мужа-то где потеряла?

- А его никогда и не было.

Женщина достала помаду и стала подводить губы – слишком пухлые, чтобы быть натуральными.

- Бедняжка. Ты красивая, девочка, но кто ж себе в здравом уме такое ярмо на шею накинет? Разве что так, развлечься. А на Мишку не вешайся. Мне не жалко, но в постели он - пустое место. Уж лучше на парня из «Реформ-строй» глаз накинь. Девчонка с ним – ни рыба ни мясо. В лучшем случае медуза. И вроде покатался, а удовольствия не получил. А самца мне оставь.

- К-кого?

- Начальника своего. Я заметила, как ты на него смотришь. Признайся, хочешь его?

Клянусь, я покраснела. К такому откровенному разговору в туалете я оказалась не готова.

- Дмитрия Александровича?! Да вы что! Ни капельки! – изумленно возразила. – Мы с ним просто… просто команда!

- Ну да, рассказывай! – Эльвира спрятала пудреницу в сумку и теперь стояла, повернувшись ко мне лицом с тонкой сигаретой в руке. Щелкнула зажигалкой, прикуривая. Курить здесь наверняка было нельзя, но разве для такой женщины существуют правила? – Ты, конечно, лакомый кусочек, - сказала, скользя по мне взглядом, - для игры сойдешь, но простовата. А он охотник, он как голодный лев, заводит меня страшно! И так же любит деньги, я это чувствую.