Выходите за меня замуж! - Кира Стрельникова

Ладно, если эта Анжела снова припрется, вместо того, чтобы мучиться похмельем у себя, точно выскажу ей все в лицо. Нечего за чужими мужьями увиваться! Тем более, если Рома ее выставил! В таком вот воинственном настроении, под насмешливым взглядом супруга, я и спустилась к завтраку. К моему удивлению, там уже сидели Лиса и Павел, моя подруга о чем-то беспечно болтала с Гертрудой, и пожилая леди со снисходительной усмешкой кивала. Ну надо же… Даже физиономия Паши была задумчивой, а не кислой, как обычно. Лиска на него положительно действует, что ли?

— Всем привет! — поздоровалась я, подходя к стулу. — Доброе утро, Гертруда Генриховна.

— Доброе, доброе, дорогая, — кивнула леди, и мне тоже досталась улыбка. — Я подумала, что раз вы мои гости, то надо показать вам что-нибудь интересное в городе. После завтрака поедем, еще одна моя знакомая тоже подойдет.

О, сюрприз, однако. Культурный выезд намечается. Ну ладно, надо быть вежливой и изобразить радость.

— Отлично! Я фотик прихвачу, Алька, вас снимать буду! — с воодушевлением заявила подруга.

Свой голос внес и невесть откуда появившийся Боня, со звонким лаем ворвавшийся в столовую… Чую, день предстоит не менее насыщенный, чем вчера. Чуть позже, когда мы все собрались на крыльце, подошла та самая знакомая, колоритная старушенция с белоснежным одуванчиком кудряшек на голове, в розовых круглых очках с толстой оранжевой оправой и длинным сарафаном на широких лямках. Сарафан был ядреного салатного цвета с принтом в виде листьев конопли… Под него подружка Гертруды Генриховны надела футболку, слава богу, просто обычную красную. В ушах покачивались тяжелые серьги с металлическими подвесками, в руках особа держала лаковую квадратную сумку, а на ногах у нее красовались плетеные ярко-синие босоножки. Кстати, педикюр был малинового с блестками цвета…

— Ну что, старая, тряхнем песком! — бодро поприветствовала сия дама, и я едва не вытаращилась на нее от такого пассажа.

— Это еще кто старая, — беззлобно проворчала Гертруда Генриховна. — Ну что…

— Ой, я не опоздала? Бабуль, а что ты мне не сказала, что вы куда-то едете? — раздался вдруг отлично знакомый и раздражающий до зубовного скрежета голос.

Анжела, чтоб ее. Быстро она как-то оклемалась от похмелья, смотри вон, цветет и пахнет, зараза такая. Волосы забраны в высокий хвост, открывают изящную и длинную шею, платье из летящей ткани красиво колышется, под верхним полупрозрачным — нижнее, на тонких лямочках, плечи и руки открыты, конечно. Ну и куда ж без босоножек на каблуках, да. Мы все уставились на нее с плохо скрываемым раздражением, а она как будто и не замечала, уверенно направляясь к лимузину. Я уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но меня опередила бабуля в сарафане.

— А тебя и не приглашали, Анжела, — фыркнула она, доставая из сумки длинную сигарету.

Та остановилась, однако положение спас, как ни странно, Боня. С привычным оглушительным лаем он выскочил из-за угла дома, вытаращив глаза и вывалив язык, и помчался к нам, смешно мотая ушами. А в следующий миг это недоразумение, прыгая вокруг замершей Анжелы, задело когтями подол платья, и раздался тихий треск рвущейся ткани. Тонкой материи мало понадобилось, чтобы повиснуть некрасивыми лохмотьями, а я прониклась к маленькому йорку глубочайшей благодарностью.

— БОНЯ место, — с хорошо рассчитанным опозданием и даже как-то лениво одернула питомца Гертруда Генриховна, а я мужественно сражалась с приступом смеха.

Физиономия Анжелы выражала одновременно растерянность и злость, лицо стремительно наливалось нездоровой краснотой.

— Ой, — с отчетливой насмешкой произнесла подруга Гертруды, явно тоже недолюбливавшая родственницу. — Анжелочка, кажется, тебе платье надо сменить. Эти художественные разрезы не сочетаются с формой твоей сумочки.

Фифа издала какой-то сдавленный звук, метнула на сидевшего Боню убийственный взгляд и буквально прорычала:

— Это платье стоило тыщу баксов!! — после чего развернулась и практически бегом выскочила со двора через калитку.

— А я говорила ей, что на рынке такое же дешевле в сто раз, нет, ей этот, лэ-э-эйбл подавай, — фыркнула бабуля в сарафане и, стряхнув пепел, бодро дотопала до лимузина. — Гера, мы таки едем или будем дальше тут ждать, пока совсем жарко станет?

В общем, мы все погрузились и поехали приобщаться к городским видам. Кстати, знакомую Гертруды Генриховны звали Элоиза Марковна, и она настоятельно попросила звать ее просто по имени, так как в противном случае она чувствует себя старухой. Эта бабуля мне определенно нравилась!

День прошел отлично. Гертруда повезла нас в местный краеведческий музей, располагавшийся в живописном местечке: то ли замке, то ли дворце, наполовину вырубленном в скале, отделанном красивым розоватым мрамором. Фасад выступал из обрыва, похожий на кристалл кварца, вышедшего на поверхность, а окружал это чудо потрясающий парк, расположенный на террасах. Имелась там и оранжерея, и сад с бабочками, и красивейшие виды, и я таки получила свою пачку фотографий, пусть не совсем свадебных, но тоже отличная память останется. Гертруда с Элоизой к всеобщему удивлению вполне себе бодро поспевали за нами, ничуть не устав и подхватив друг друга под ручку. Они о чем-то переговаривались, бросая на нас с Ромой умильные взгляды, и зуб даю, уже прикидывали, когда правнуки появятся! От этой мысли становилось слегка не по себе, и я поспешно гнала ее прочь, потому что… Потому что еще непонятно, что будет, когда мы через две недели вернемся домой.

А пока я наслаждалась прогулкой, тихо млела от взглядов, случайных прикосновений и улыбок, которыми мы обменивались с Ромой. И от них в животе все сладко поджималось, а губы ныли, и то и дело вспоминались наши поцелуи вчера вечером и утром. Время летело незаметно и быстро, и после вкуснющего обеда с мясом на гриле и овощами мы, сытые и слегка уставшие, поехали домой. Еще оставалось даже время на пляж, пара часиков так точно. Только вот, когда вернулись, оказалось, что день сюрпризов еще не исчерпал.

Я первая освежилась в душе и переоделась, жаждая добраться до моря, и мы договорились, что встретимся все там. Ну и я, довольная, прихватив полотенце и потискав разомлевших кошек, направилась на пляж в предвкушении чудного завершения дня. А вот подходя к пляжу, замедлила шаг, услышав знакомый ненавистный голос: Анжела. Эта кукла нагло устроилась на одном из лежаков в своем неприлично открытом купальнике, в широкополой шляпе, прям как на картинке, и трепалась по телефону!! Не знаю, что заставило меня замереть и прислушаться, а потом красться, как заправский индеец, ловя каждое слово. А послушать было интересно…

— Толь, ну я же не виновата, что он какую-то жену себе нашел! — раздраженно жаловалась кому-то Анжела. — Я думала, пара недель отдыха пойдет на пользу, а потом я появлюсь… Да слушаю, слушаю! — тихо рявкнула она, и жаль, что я ее лица сейчас не видела. — Хорошо, постараюсь достать тебе сведения! Ладно, ладно… Да Пашка тоже какую-то кралю подцепил, кажется, подружку этой, женушки, к ним теперь не подобраться. Они и не смотрят на меня! — она помолчала, и я уже подумала, что разговор закончился. — Кстати, вроде слышала, как бабка моя обмолвилась, что-то насчет того, что ее подружка, бабка Ромы, собирается денег ему давать. Да, хорошо, постараюсь держать в курсе дела. До встречи, Толя.