Огненная женщина - Эмили Джордж

— Мне казалось, что ты просто используешь меня, — через силу выговорила она.

— Использую тебя?

В его голосе звучало такое искреннее изумление, что ей даже стало стыдно.

— Мне казалось, что это вполне соответствует… — начала оправдываться она и замолчала.

— Соответствует чему? — тихо спросил ее Алекс.

— Ну, ты понимаешь, что я имею в виду… Твой дворянский титул и наше совершенно разное происхождение и воспитание. Ты граф, ты обладаешь привилегиями и богатством…

— Да, я граф, — согласился Алекс, — и у меня есть привилегии. Но они несут с собой ответственность и долг. Конечно, я не могу отрицать, что многие злоупотребляют своими привилегиями и пренебрегают долгом, но только не я, Молли.

— Да, я знаю, знаю… На самом деле подсознательно я понимала это с самого начала, но все время отталкивала эти мысли. Просто я не была готова к тому, чтобы влюбиться, Алекс, — оправдываясь, сказала Молли. — Ни в кого вообще, а в такого человека, как ты, в особенности.

— Так значит, присвоив мне роль насильника и типичного злодея, ты просто защищалась? Так? — с иронией спросил Алекс.

Молли опустила голову.

— Я была вынуждена сделать это. Ты выглядел слишком хорошим, чтобы это могло быть правдой, и я боялась, — честно признала она.

— Чего боялась? — мягко спросил ее Алекс.

— Боялась полюбить тебя. У меня все было так хорошо спланировано: я хотела сделать блестящую карьеру, объехать весь мир, увидеть заголовки своих статей на первых полосах газет…

— И ты считала, что, полюбив меня, не сможешь добиться всего этого?

— Любить тебя — значит хотеть быть рядом с тобой, жить вместе. Родить тебе детей и воспитывать их, — тихо сказала Молли.

То, что она прочла в его глазах, поразило ее. И вдруг ей стало совершенно неважно, как и почему она оказалась в этой постели вместе с Алексом, что было сегодня и что будет завтра.

— Я думала, что мне все это снится. Что я здесь с тобой, — призналась она. — Но я рада, что это не сон, потому что грезы не заменяют реальности…

— Не заменяют, — согласился он, наклоняясь над ней, и прошептал: — Ты понимаешь, как сильно я люблю тебя?

— Пожалуй, — ответила Молли, ласково проводя пальцами вдоль его подбородка.

— Нет, ты этого не понимаешь, — сурово возразил Алекс.

Он поймал ее руку и прижался губами к ладони, а потом стал медленно и нежно целовать каждый палец.

— Нет, ты совершенно этого не понимаешь, — повторил он, выпустив ее руку. — Я люблю тебя полностью, бесконечно и беспредельно, на всю жизнь. — Я люблю тебя больше, гораздо, гораздо больше, чем все титулы и привилегии. Настолько сильнее, что… Послушай, а может, мне отказаться от титула? — вдруг совершенно серьезно спросил он.

Молли замерла, догадываясь, куда он клонит.

— Ты бы сделал это ради меня? — спросила она, затаив дыхание.

— Ради нас, — мягко поправил ее он.

Молли пристально посмотрела на него. От одной мысли о том, что ради любви к ней он готов отказаться не только от своего наследства и титула, но и от истории стольких поколений, у нее перехватило дыхание.

Все ее чувства смешались. Если Алекс готов принести ей такую жертву…

— А как же быть с этим домом, с землями — со всем этим? — неуверенно спросила она.

— У меня есть родственник, — троюродный брат моего отца, — ответил Алекс. — Он старше меня и не женат, но это не означает, что я не могу передать ему титул.

— А кто он такой? Чем занимается? — поинтересовалась Молли.

Она медленно обвела взглядом комнату и облизнула пересохшие губы.

Здесь спала королева, одна из самых знаменитых и сильных женщин, которые когда-либо стояли во главе государства. Ради того, чтобы сохранить свою власть, она отказалась выйти замуж и произвести на свет собственных детей. Эта женщина поставила долг выше любви. Молли попыталась представить, каково ей было. Как тоскливо, наверное, было лежать в этой постели одной, не зная любви.

— Он историк, — ответил Алекс на ее вопрос. — Живет в одном из моих поместий. И все последние годы уговаривает меня жениться и продолжить род.

— Но если он старше тебя, то, наверное, не сможет отдавать столько сил и времени управлению землями и заботе об арендаторах, как это делаешь ты? — с беспокойством спросила Молли.

— Он может нанять людей, которые будут делать это вместо него.

— Да, но они не будут…

Молли замолчала и прикусила губу. Она хотела сказать, что эти люди не будут руководствоваться чувством долга и ответственности, как Алекс. Для них это станет всего лишь работой, тогда как для него это призвание. Она вспомнила, с какой теплотой и уважением говорили о нем люди, какое доверие они испытывали к нему.

— Я не могу просить тебя об этом, — взволнованно сказала она.

— Ты меня и не просила, — поправил ее Алекс. — Это мое решение.

— Нет, это будет неправильно, — покачала головой Молли.

Это будет несправедливостью. По отношению к Алексу, к ней самой, и, что самое важное, к тем людям, чье благосостояние, работа, дом были под его опекой.

Молли сделала глубокий вдох и приняла самое большое и важное решение в своей жизни… конечно, после признания в любви к Алексу.

— Нет, ты не должен делать этого, — твердо сказала она. — Наш сын имеет право на собственный выбор — принимать или не принимать то, что он унаследует от тебя. Мы не можем решать за него.

— Наш сын? — переспросил он.

— Наш сын, — подтвердила Молли.

— Но разве ты уже…

— Нет, пока еще нет, — ласково обнимая, заверила она его. — Но это может произойти очень скоро, если ты… — Молли приблизила губы к его уху и что-то прошептала.

— Только в том случае, если ты пообещаешь выйти за меня замуж, — с притворной угрозой сказал он.

Молли только рассмеялась в ответ.

— Ты не сможешь устоять, — поддразнила его она. — Ты не сможешь устоять против этого…

И она прильнула к его губам в поцелуе, лишая возможности ответить.

— Не смогу, — задыхаясь, признал Алекс несколько минут спустя, когда она перестала целовать его. — О, Молли, Молли, я так тебя люблю, — пробормотал он, скользнув ладонью к ее груди.

Она томно наблюдала за ним. Его рука выглядела такой смуглой и крепкой на фоне белоснежной женской кожи.

Молли приподняла голову, целуя его в плечо.

— Врачи велели мне отвезти тебя домой и дать возможность отдохнуть, — смущенно проговорил Алекс. — Они сказали, что тебе нужен покой.

— И именно поэтому ты уложил меня в королевской спальне? — спросила Молли. — Если ты хотел, чтобы я отдохнула, то не должен был ложиться вместе со мной, — притворно упрекнула его она.