Летний лагерь свингеров - Ник Сципио

Они просто не были счастливы друг с другом? Нет, подумал я. Я не заметил никаких изменений в их поведении. Может быть, я часто бывал в своем маленьком мирке, и, может быть, иногда я был немного туповат, но я обращал внимание на некоторые вещи. Мама и папа, казалось, все еще любили друг друга. И я знал, что у них был секс, я даже был свидетелем некоторых из них.

Так почему они занимались сексом с другими людьми? Я думал, что смогу ответить на этот вопрос сам: разнообразие. По личному опыту я знал, что женщины бывают разные. Даже одна женщина может отличаться от другой. Мне нравилось заниматься сексом со Сьюзан, но это было совсем не то, что секс со Стейси. Секс с Эми тоже был другим. Я знал, что Джина будет такой же, другой.

Но мама и папа все еще любят друг друга? Я долго думал над этим вопросом и, наконец, пришел к выводу, что они, вероятно, так и сделали. Я до сих пор понятия не имел, как долго они занимались таким, но я был уверен, что это не сильно изменило их отношения. К сожалению, у меня все еще был страх, что они могут больше не любить друг друга. Однако вместо того, чтобы остановиться на этом, я переключил свои мысли на что-то другое.

Если бы Джина знала о своих родителях, это бы многое объяснило, почему она не ревновала к Стейси или Сьюзан. Сьюзан! Что Кара сказала Джине? — Ты знаешь о Сьюзен. — В то время значение этого заявления полностью ускользало от меня. Я просто думал, что Кара сказала Джине, что я сказал правду о сексе со Сьюзан.

Но она не это имела в виду. Джина знала, что Сьюзан встречается с родителями. Все было очень просто. Как? И снова ответ был прост — Джина наблюдала за своими родителями. Она тоже знала о моих родителях, значит, видела их вместе со своими.

Или она видела их с кем-то еще? Кто еще это может быть? Я просто ничего не знала. Мне тоже было немного неловко. Я даже не заметил, что мои собственные родители свингеры, так как я мог надеяться выяснить, кто еще может быть вовлечен?

Примечание для себя: спросить Сьюзан о свингерах.

Как бы я ни старался, я все еще беспокоился о том, что мои родители могут развестись. Не знаю почему, но я это сделал. Это было похоже на джинна, которого я выпустил из бутылки — как только я начал мучиться над ним, я не мог остановиться. Почему я вообще начал об этом думать?!

Я решил, что хочу поговорить с мамой. Обычно я бы поговорил со Сьюзан, но у меня было подозрение, что она просто скажет мне спросить маму. Кроме того, думаю, я хотел услышать от самой мамы, что они с отцом не собираются расставаться. Но я никогда раньше не говорил с ней о чем-то настолько серьезном.

Так в чем была проблема поговорить с мамой? Я немного нервничал. Как именно начать такой разговор? Привет, мам, вы с папой собираетесь развестись, потому что хотите заниматься сексом с другими людьми? Нет, подумал я, определенно не самое подходящее начало.

Мне также нужно было выяснить, куда мы с Джиной могли бы пойти, чтобы побыть наедине. Когда я начала думать об этой проблеме, мой разум, к счастью, отошел от мыслей о моих родителях и разводе.

Куда мы с Джиной могли пойти? Мы могли бы взять одеяло и просто пойти в лес, но насколько это было бы романтично? Примерно так же романтично, как вездесущие сосны — другими словами, безнадежно непоправимо. Я подумал о нескольких других местах, но быстро отбросил их по той или иной причине.

Так как я ничего не получал быстрое решение с любой из моих дилемм, я решил встать. Прежде чем спуститься по лестнице, я посмотрел на родителей. Они обнимались вместе, и папа обнимал маму, защищая ее и прижимая к себе. Несмотря на то, что она спал, я решил, что она выглядит счастливой. Эти двое были на грани развода? Я искренне надеялся, что нет.

Пока я прыгал со скакалкой после тренировки, мои мысли вернулись к вопросу о разводе. Мои родители были командой, и так было столько, сколько я себя помню. Они ссорились, как и любая другая пара, но мы с Эрин редко их такими видели. И всякий раз, когда им приходилось наказывать кого-то из нас (к счастью, это очень редкий случай) они оба это делали.

Например, когда я предложил свой недельный комендантский час, папа не просто вынес решение, он сказал, что обсудит это с мамой. Так было со всем.

Когда мы были моложе, мы с Эрин даже узнали, что не можем использовать уловку «если все в порядке с твоим другим родителем, тогда все в порядке со мной».(?) Мама и папа говорили друг с другом о решениях, которые они принимали, и я даже не могла вспомнить, когда в последний раз меня наказывали, потому что я пытался столкнуть одного из них с другим.

Мы с сестрой усвоили этот урок довольно быстро. Мама и папа были единым целым, и если мы пытались манипулировать кем-то из них, нас наказывали. Наказания всегда были справедливыми «я неохотно должен был признать, что они были справедливыми», но они всегда были достаточно суровыми, чтобы быть сдерживающим фактором. Павлов был бы очень, и очень горд, подумал я со смехом.

—Что тут смешного?— Спросила мама с крыльца.

Я чуть не споткнулся о скакалку. (Одна из причин, по которой мне действительно нравился скакалка, заключается в том, что она достаточно самодостаточной, чтобы я мог думать о вещах, пока я это делал. В чем проблема? Нарушишь свой ритм и нырнешь носом в воду.)

— Будь осторожен, милый, — сказала она.

Я перестал прыгать и свернул веревку. — Да, — сказал я, тяжело