Дикарь и леди - Виктория Дал

Но Марисса, снова к нему прижавшись, прошептала:

— Поцелуй меня, пожалуйста.

На сей раз ему не удалось сдержаться. Он впился в ее губы страстным поцелуем и тут же почувствовал, что она еще крепче к нему прижалась. Причем было очевидно, что Мариссу уже не удовлетворял один лишь поцелуй — она явно хотела большего. Прошло еще несколько секунд, и Джуд вдруг понял, что Марисса выдернула из брюк его рубаху. «Остановись! — приказал он себе. — Успокойся же!»

Но Джуд по-прежнему целовал Мариссу и по-прежнему прижимал ее к себе. Внезапно его рубашка чуть распахнулась, а затем он почувствовал, как по его груди заскользила ладонь Мариссы. И Джуд тотчас же понял, что именно этого и хотел. И еще он хотел… войти в нее, хотел взять ее немедленно.

Неподалеку от них находилась уютная беседка, где их никто не побеспокоил бы. Джуд, подхватив Мариссу на руки, понес ее в эту беседку. Марисса же тем временем целовала его в шею, но ей явно мешал галстук. И Джуду вдруг захотелось сорвать с себя и галстук, и сюртук, и рубашку — захотелось сорвать с себя всю одежду, чтобы Марисса могла целовать его везде, где пожелает. Да, она права, он вовсе не наставник, не учитель. Он такой же, как она, и очень может быть, что он напрасно так долго сдерживал себя, напрасно подавлял свою чувственность. И вообще, кто он такой, чтобы защищать Мариссу от нее же?

Джуд уложил ее на скамейку с подушкой, затем снял с себя сюртук, после чего сорвал галстук и стащил через голову рубашку.

Лунный свет проникал через решетчатые стены беседки, и этого света было достаточно, чтобы видеть глаза Мариссы — глаза, полные желания. Приподнявшись, она уселась к нему на колени и прошептала:

— О, Джуд… — Ее ладони заскользили по его плечам и по груди. — Джуд, о Господи!..

Она принялась покрывать поцелуями его грудь, а он, придерживая ее за талию, позволял ей делать все, что хотелось. Марисса же ласкала его и целовала с такой страстью, что оставалось лишь удивляться тому, что она не потеряла невинность уже давно.

Внезапно она чуть отстранилась и, заглянув ему в глаза, прошептала:

— Я хочу увидеть тебя всего, Джуд. Всего, понимаешь?

Немного помедлив, он поднялся на ноги и расстегнул пуговицы на брюках. Марисса же замерла, затаила дыхание. И в тот же миг Джуд вдруг понял, что не должен делать то, что собирался сейчас сделать. Одна лишь похоть — этого слишком мало.

— Проклятие, — проворчал он. — Я не могу.

— Джуд, ну пожалуйста… Мы ведь можем…

— Нет, я не могу, — перебил он.

Марисса насупилась, и Джуд снова обнял ее.

— Иди сюда, дорогая.

Он приподнял ее и усадил себе на колени.

Марисса тотчас же заерзала, и Джуд почувствовал, что возбуждается. Едва удерживаясь от стона, он прошептал:

— Я не могу, дорогая. Поверь, я очень сожалею, но не могу.

Марисса тихонько всхлипнула, и Джуд понял, что не может оставить ее в таком состоянии — какие бы ни были его намерения. Чуть отстранившись, он сунул руку ей под юбки. Она снова всхлипнула и простонала:

— Джуд, ну пожалуйста… Я очень этого хочу.

О Господи, он мог бы сейчас освободиться от брюк и усадить ее на свой ствол, И это был бы самый чудесный момент в его жизни. Да, он страстно этого хотел.

Тут Марисса снова на нем заерзала, и Джуд, чуть приподняв ее, коснулся пальцами ее теплого и влажного лона. Марисса вздрогнула и громко застонала. А Джуд почувствовал, что с каждым мгновением все сильнее возбуждается.

Немного помедлив, он осторожно пошевелил пальцами, и из горла Мариссы снова вырвался стон. Она впилась ногтями в его плечи и хриплым шепотом проговорила:

— Джуд, еще… Пожалуйста, еще…

Он ввел палец в ее лоно, и она прохрипела:

— О, Джуд, Джуд, Джуд!..

Марисса содрогнулась (а может, это он содрогнулся?) и крепко прижалась к его груди. А он по-прежнему ласкал ее, и вскоре стоны и крики стали вырываться из ее горла один за другим. И она постоянно повторяла его имя — словно читала молитву; при этом ее бедра ритмично поднимались и опускались, и Джуд, чувствуя, как его восставшая плоть подергивается одновременно с телодвижениями Мариссы, едва удерживался от стона. Да, она хотела его, хотела принять его в себя.

«Может, сделать это сейчас?» — подумал Джуд. Он уже собрался расстегнуть брюки и войти в нее, но в этот момент по телу Мариссы словно прокатились судороги, а из горла ее вырвался хриплый стон. Прижимаясь губами к его шее, она бормотала:

— О, Джуд, Джуд, Джуд…

Наконец она затихла и обмякла в его объятиях. Крепко прижав ее к себе, Джуд прошептал ей в ухо:

— Mon coeur, теперь тебе стало лучше?

Марисса тихо рассмеялась:

— О, это было нечто потрясающее… Я так долго ждала этого. Спасибо тебе, Джуд. — Она вполне целомудренно поцеловала его в щеку. — Спасибо, ты просто чудо.

Он тоже засмеялся:

— Я бы сказал, что это ты чудо, моя дорогая.

— Ты ошибаешься, Джуд. Знаешь, я пробовала делать это сама и… Гм… совсем не то.

Джуд решил, что об этом стоит поразмыслить. То есть следовало подумать о том, что могли означать слова мисс Йорк и чем, собственно, она занималась по ночам в своей постели. Да, он об этом подумает, но только не сейчас. Сейчас ему не до раздумий — его по-прежнему терзала ноющая боль желания.

Через несколько минут, немного расслабившись, Джуд пробормотал:

— Знаешь, нам уже давно пора возвращаться. Потому что если мы сейчас…

— Марисса, где ты?! — донесся со стороны дома голос Эдварда.

— Черт побери, — пробормотал Джуд.

Марисса же вздрогнула и прошептала:

— О Господи, что же делать?

— Поднимайся быстрее. Позволь помочь тебе. — Джуд принялся расправлять ее юбки. — Теперь ты выглядишь идеально, — заметил он, окинув ее взглядом. — А вот я…

Джуд невольно усмехнулся.

Осмотревшись, он подхватил свою рубашку, быстро надел ее и заправил в брюки. Когда он застегнул все пуговицы, Марисса подала ему сюртук.

— Чёрт возьми, — пробормотал Джуд, завязывая галстук. Узел никак не получался. — Ну, как смотрится?

Он повернулся к Мариссе.

— Ох, кажется, не очень… Позволь мне…

— Нет-нет дорогая, сейчас нет времени. В конце концов, я ведь не голый. Так что пойдем побыстрее.

Джуд осторожно выглянул из беседки и посмотрев в разные стороны. Не заметив никого, он подал руку Мариссе, и они вышли на гравийную дорожку. Не успели они сделать и нескольких шагов, как снова раздался голос.

— Марисса, где ты?! Если сейчас же не откликнешься, я прикажу разыскивать тебя с факелами и ружьями!