Герцог - Кэтрин Коултер

Брэнди аккуратно завернула платье и положила его обратно в коробку:

— Ваша светлость, а Фиона?

— Что вы, разве я мог забыть маленькую дикарку? — сказал герцог и указал пальцем на большой деревянный ящик, стоящий у двери.

Брэнди посмотрела на него глазами, полными любви. Герцога передернуло. «Нет, это она не мне, это ребенку. Сей взгляд предназначен девочке, а вовсе не мне. Черт побери, почему это так меня задевает?» — подумал про себя Ян.

— Позвольте, я приведу ее, — сказала Брэнди и выбежала из комнаты.

Бертран объяснял Констанции:

— Зеленый цвет — это цвет твоих глаз, и никакой другой не может сравниться с ним по яркости и мягкости.

Леди Аделла и Клод посмотрели на него многозначительно.

— О Берти, ты увлекся поэзией? — спросил Клод. — А что ты привез своему отцу?

— Ничего, папа, только для дам, — ответил Бертран и быстро отвел взгляд от Констанции, которая смотрела на Клода, словно он был ее учителем.

Неожиданно в дверях появилась копна рыжих волос. Девочка подошла к огромному ящику и от удивления даже раскрыла ротик.

— Давай, малышка, я помогу тебе, — предложила Брэнди, — может, попробуешь угадать, что там лежит? Благодари Яна, он вез этот ящик из самого Эдинбурга.

— Позвольте мне, — сказал Ян и немного оттеснил девочку от ящика.

Затем герцог отодрал несколько досок, и Брэнди осторожно заглянула внутрь.

— О Господи, о Господи…

— Это лошадь! — завизжала Фиона и стала выплясывать.

— Минуточку, дорогая, — улыбнулся Ян, — позволь, я достану ее. Видишь, у нее есть седло и уздечка, и она качается, видишь?

— О Господи, — снова воскликнула Брэнди и опустилась на колени возле сестры. А затем взглянула на Яна и голосом, настолько теплым, что он мог бы, наверное, растопить лед, сказала:

— Это лучший подарок, Ян. Вам не стоило бы баловать ребенка, но я все равно рада, что вы подарили ей это. Фиона редко получала подарки, ведь у нас так мало денег. Спасибо вам.

Господи, она была так красива, когда глядела на него, этот ласковый голос, льющийся, словно мед. «Фелисити», — подумал он и как ножом отрезал.

— Не за что благодарить меня, — сказал Ян и не узнал своего голоса. Это был голос мужчины, не способного чувствовать к ней ничего, кроме братской любви.

— Ян, — обратился к нему Бертран, — а вам не кажется, что надо рассказать о других покупках?

— Да, это очень большой подарок для Пендерлига. Мы купили овец у одного старика в Шевиоте, возле Форт Давида.

— Его звали Хескет, — продолжил Бертран. — Вы не слышали о нем, леди Аделла? У него огромный дом, такой же большой и древний, как Пендерлиг. У старика длинный нос, и он все время чешет уши.

— Хескет, — повторила старуха и покачала головой. Затем грустно посмотрела на скачущую Фиону и обратилась к Брэнди:

— Убери, пожалуйста, отсюда ребенка, пока у меня голова не раскололась от ее криков.

— Пойдем, малышка, поиграем в троянского коня.

Брэнди отвела Фиону в ее спальню и оставила играть с лошадкой перед камином, а сама снова распаковала платье. Быстро стянув с себя все, она надела его, кожей ощущая мягкие прикосновения ткани. Затем расправила складочки на спине и груди. С волнением подошла к большому зеркалу и посмотрела на себя.

На минуту у нее перехватило дыхание от гнева и стыда. Ее грудь выступала почти до самого подбородка. О Господи, она выглядела совершеннейшей коровой.

— Брэнди, ты на себя не похожа, ты такая белая, похожа на королеву, — сказала Фиона.

Брэнди попыталась прикрыть грудь руками, но — бесполезно.

— Да, будто Елена, из-за которой началась война. Ян скажет, что ты самая красивая леди в мире.

— Не думаю, — угрюмо произнесла Брэнди. — Нет, малышка, это всего лишь я. Просто Ян купил тебе лошадь, а мне платье. Оно тебе нравится?

Фиона подошла поближе, посмотрела на ручки: чистые ли? — а затем дотронулась до платья.

— Такое мягкое, как кролик. Но моя лошадь мне нравится больше.

Тогда Брэнди спросила:

— Как ты думаешь, можно будет надеть его к ужину?

— Если там будет кузен Перси, то ему определенно понравится, — сказала Фиона с искренним восхищением, которое чуть не сбило Брэнди с ног. Девочка говорила правду, но откуда она могла знать? Фиона видела, как Перси лежал на Брэнди, но приняла это за игру. О Боже! Но нет, сестренка еще слишком мала, чтобы знать правду.

Фиона сказала:

— Мне кажется, он все время так глупо на тебя смотрит, а Констанция не может от него глаз оторвать. Да, девочка все расставила по местам. Брэнди прошлась по комнате, чувствуя ласковые прикосновения платья. В окно была видна повозка, в облаке пыли летящая к замку. Из нее вышел Перси. Господи, какого черта ему надо?

Брэнди подошла к зеркалу и посмотрела в него последний раз, а затем стянула с себя платье и положила его обратно в коробку.

Она подумала о Яне и поняла, что надо что-то делать со своей внешностью, а то он так и будет считать ее ребенком. Брэнди поспешно надела свое муслиновое платье, затянула потуже пояс, чтобы подчеркнуть грудь. Затем тщательно расчесала волосы и собрала их на макушке, закрутив пальцами кончики прядей, упавших на лоб. Посмотрела в зеркало и убедилась, что не так уж и плохо выглядит.

Вечером Брэнди вошла в гостиную немного позже обычного, потому что Фиона, увлеченная деревянной лошадкой, никак не хотела ложиться спать. Пришлось даже прикрикнуть на девчонку. Брэнди, подходя к двери гостиной, старалась придать себе как можно более независимый вид, но это ей удавалось с трудом.

Первое, что она увидела, была Констанция, сильно повзрослевшая в своем новом платье. Брэнди испытала приступ ревности.

Леди Аделла, увидев девушку в старом наряде, закричала:

— Глупая девчонка! Я думала, ты наконец будешь одеваться по-человечески. Ты выглядишь младше Констанции. Ладно, хоть причесалась нормально, и то хорошо. Но я хочу большего.

Перси, не отводя взгляд от Брэнди, обратился к леди Аделле:

— Да, вы правильно сказали. Наш гадкий утенок привел в порядок перышки, но не более того. Если вы позволите, я научу ее, как подать себя в лучшем виде.

— Что ты хочешь сказать, Перси? — спросила Констанция.

— Твоя сестра уже женщина, Конни, но не хочет выглядеть таковой. Я могу помочь ей, показать, воодушевить в конце концов.

— Не думаю, Перси.

Ян считал, что ее прическа сногсшибательна, но он также был уверен, что платье очень пойдет ей.

— Вы подарили мне очень красивое платье, Ян, но оно мне не подходит по размеру, придется кое-что изменить, прежде чем я смогу носить его.