Невеста-девственница для итальянца - Триш Мори

Опал посмотрела на него.

— Какая?

— Ты меня заинтриговала. Красивая, уверенная в себе и при этом все-таки такая невинная. Я желал тебя с тех самых пор, когда ты в первый раз ворвалась ко мне в кабинет. А когда начала настаивать, что я не должен получить контрольный пакет «Клеменджерз», мне пришлось подсластить сделку. Я понял, какая ты чудесная, только когда остался с тобой наедине, на острове. — Он взял руки Опал, чувствуя, что она сомневается, и желая навсегда развеять эти сомнения. — Ты понимаешь, как это сексуально узнать, что твоя жена — девственница? Что ни один мужчина не обладал твоей женой, не дотрагивался до нее, а его язык не касался всех ее тайных мест?

Доменик наклонил голову и обвел кончиком языка изгиб ее изящного плеча. Опал ахнула и быстро вздохнула. При этом ее груди придвинулись к нему. Доменик обхватил рукой одну из них, чувствуя, как твердый сосок давит на ладонь даже сквозь ткань ее футболки и кружево бюстгальтера.

— И все же она отвечает на каждое твое движение, как норовистая кобылка, с которой сняли узду. Разве я мог не влюбиться в такую женщину, когда она олицетворяет все, что может пожелать мужчина?

Опал пошатнулась в его объятиях, полностью теряя чувство пространства и времени.

Он ее любит! Действительно любит! Она никогда не воображала, что такое возможно в браке, заключенном ради контракта. И всего лишь желала, чтобы они могли прожить несколько лет, по возможности вежливо обращаясь друг с другом.

— Вот почему я никогда бы тебе не изменил. Никогда. Тебе надо это понять.

— Думаю, что я понимаю, — прошептала Опал. У нее шумело в голове, сердце бешено колотилось. — Мне все время хотелось этому верить, но я слишком боялась ошибиться.

— Нет, дорогая, ты не ошиблась.

— Мне все еще нужно объяснять тебе, почему я убежала?

Его темные глаза сузились, уголок рта приподнялся, и на щеке появилась складка, по которой Опал провела пальцем.

— Потому что думала, что я был с Эммой?

— А тебе пришло в голову, почему это имело значение для меня?

— Ты думала, что будешь меня ненавидеть. Я дал тебе повод для этого, когда заставил выйти за меня замуж. А потом ты заподозрила, что я тебе изменяю.

— Но я убежала не поэтому.

— Тогда почему?

— Потому что со мной произошла та самая вещь, которой я боялась больше всего. Та самая вещь, от которой я защищалась всю жизнь. — Опал схватила его руки, чувствуя, как в них пульсирует кровь. — Я влюбилась в тебя, Доменик, и влюбилась страстно. До встречи с тобой я возводила всевозможные барьеры, но ты прорвался через все. Даже когда я сказала себе, что ты никогда не удовольствуешься одной женщиной, мне хотелось верить, что однажды ты удовольствуешься мной. Вот почему я убежала. Потому, что боялась, что ты никогда не ответишь мне взаимностью и я никогда, ни при каких обстоятельствах не смогу с этим жить.

— Миссис Сильваньи, — сказал Доменик, целуя ее в губы, — больше ты от меня не убежишь. Он сделал паузу. — Я люблю тебя, Опал. О том, что я не отвечу тебе взаимностью, не может быть и речи. Я всегда буду тебя любить.

— И я всегда буду тебя любить.

Опал знала, что сегодня их жизнь безвозвратно изменилась, что все стало для них иным, и что они будут вечно проводить жизнь в объятиях друг друга.

КОНЕЦ