Миллиардеры предпочитают блондинок - Сюзанна Энок

– Пожираю глазами пиццерию, – донесся спокойный голос Саманты. – Как по-твоему, тебе долго ехать?

– Слишком долго. Закажу, пожалуй, пиццу в офис.

– Не забудь покормить своих сообщников.

– Да, любимая, – улыбнулся он. – Я уже велел им поискать крошек. Увидимся через несколько часов.

Это его Сэм, профессиональная воровка и защитник всех угнетенных в офисе.

– Договорились. Как идут дела сегодня?

– Неплохо. Я только что пригрозил отказаться от «Манхэттена» и купить другой отель.

– Недаром я никогда не играю с тобой в «Монополию», – хмыкнула она. – До вечера.

На этот раз он немного подождал и, не услышав ни слова, тяжело вздохнул.

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, горячий пирожок.

«Терпение, Рик, – напомнил он себе. – Когда-нибудь она сумеет легко произносить эти три слова, не дожидаясь подсказки». Недаром их жизнь разительно изменилась с самой первой встречи, но они все еще учились быть партнерами. И если все будет, как он задумал, для этого у них есть целая вечность.

Саманта перегнула пополам корочку от пиццы и сунула в рот. Стоуни, сидевший напротив, аккуратно ел итальянский овощной салат. Со стороны парочка, возможно, выглядела недавно явившейся на землю из ада.

– Ты не рассказала Аддисону, как отделала Доффлера, – заметил бывший скупщик краденого.

– Сегодня я занимаюсь шопингом, а не драками с преступниками. – Саманта оглядела полупустую пиццерию. – Кроме того, Доффлеру не следовало говорить, что я потеряла кураж.

– Так чего ты пытаешься добиться? Найти Мартина или сохранить репутацию? Последнее, что я слышал, – ты отошла от дел. Во всяком случае, так считает тот парень, с которым ты болтала по телефону.

– Я действительно отошла от дел. Но теперь я конструирую системы безопасности для людей и не желаю, чтобы всякие мошенники и воры посчитали, будто я настолько расслабилась, что они вправе смело обчищать оборудованные моей сигнализацией дома.

– Вот как? Значит, это бизнес, а не эго.

– Ешь свой проклятый салат.

– Я так и подумал.

– Ладно, как насчет скупщиков краденого? – спросила она. – Конечно, Мартин в основном сбывал вещи тебе. Но некоторые были просто дешевкой.

– Те, кто покупает нечто подобное, недолго держатся в бизнесе.

– После ленча сделаю пару звонков и посмотрю, нельзя ли найти кого-то из них. – Саманта откусила кусочек пиццы и задумчиво нахмурилась. – Можно задать тебе вопрос?

– Только если он не касается тебя и Аддисона.

– Почему я выросла совершенно не похожей на Мартина?

Стоуни насмешливо фыркнул:

– Знай я это, солнышко, сберег бы кучу аргументов. Мартин обычно винил во всем твою мать.

Саманта замерла с открытым ртом.

– Почему?

– Она была умной леди. Он чуть ли не обманом вырвал у нее согласие выйти за него. И поскольку сам не мог понять, почему ты такая, легче всего было свалить вину на супругу. А ведь он не всегда исповедовал принцип «хватай и беги» Он…

– Знаю. Он был едва ли не лучшим в бизнесе, просто…

– Постарел, – донесся тихий голос слева.

Саманта замерла. Сердце на миг перестало биться: во всяком случае, она задохнулась. Темное лицо Стоуни приобрело серый оттенок, но Сэм все же не хотела оглянуться на соседний столик. Почему она не знала? Почему не почувствовала, когда он вошел в дверь и сел радом?

– Кошка украла твой язык, Сэм?

«Соберись, Сэм», – прикрикнула она на себя и, украдкой сжав кулаки, повернула голову:

– Привет, Мартин.

Он ничуть не изменился с того дня, когда в последний раз сидел с ней за столом. Нет, не так. Светло-каштановые волосы прошиты сединой, морщины на лбу и вокруг рта стали глубже. И он немного похудел. Но человек, сидевший за белым пластиковым столом, несомненно, был ее отцом. Мартином Джеллико.

– Ч-что? – заикаясь, выдавил Стоуни. – К-как?

Карие глаза скользнули по бывшему скупщику краденого и вновь уставились на Саманту.

– Сюрприз, – улыбнулся Мартин той уверенной, вкрадчивой улыбкой, которую она так хорошо помнила. – Сюрприз.

– Какого дьявола тут происходит, Мартин? – попытался возмутиться Стоуни.

– Подожди немного, через минуту я доберусь до тебя, – вместо ответа произнес Мартин. – Первое: что ты хотела сказать, Сэм? Что Мартин слишком постарел для высококлассной работы? Что он стал, обычным карманным вором? Полагаю, я еще достаточно хорош, чтобы вернуться из мертвых, не так ли?

– Не понимаю, – прошептала наконец Саманта. Голос дрожал так, что она никак не могла с ним совладать.

Мартин хлопнул ладонью по столешнице.

– Надеюсь, ты не всегда так медленно соображаешь, – хмыкнул он. – Что здесь главное? То, что я жив. Неужели тебе нужно тратить время на расспросы, как и почему?

– Нужно, и очень. Очевидно, у тебя было время освоиться на земле после трехлетнего пребывания в аду. Я видела твои похороны, Мартин!

– Считала, что видела. И в этом твоя ошибка. Я велел тебе и близко не подходить, если меня когда-нибудь заметут. Ты слишком мягкотела, Сэм. По крайней мере, я раньше так думал. Сколько ты выкачиваешь из своего брита каждый месяц? Миллион? Больше? Я узнал, что ты живешь с ним, и подумал: «Вот молодец, девчонка!» Может, ты наконец усвоила все то, чему я пытался тебя научить.

– Об этом я не желаю говорить, – парировала Саманта, шок которой сменился гневом, как только он упомянул о Рике. – И если продолжаешь давать уроки, значит, для меня важнее всего знать, почему ты здесь. Ты не умер В тюрьме, но и не мог выбраться оттуда самостоятельно, иначе в газетах наверняка упоминался бы побег из тюрьмы. Да, и еще одна маленькая проблема: где ты был последние три года? Не мог послать даже открытки?

– Где я был? То тут, то там. Дела, видишь ли. Кстати, об уроках. Имеется одно нерушимое правило: мы никогда не вмешиваемся в дела друг друга. Ты же почему-то посчитала себя вправе сунуть нос в мои.

– О чем это ты, черт возьми? – выпалил Стоуни. – Знаешь ли, чему подверг эту девочку? Какого дьявола…

– Забудьте о Хогарте. Оба. И больше не ищи меня. Твой британский мальчик ничего не потеряет. Страховка покроет все.

– Ты подставил меня.

Саманта встала, опираясь о столешницу кулаками и нечеловеческим усилием воли подавляя желание наброситься на него. Не потому, что он обокрал Рика. Потому что последние три года был жив и не потрудился сообщить об этом собственной дочери.

– Я назначила тебе свидание, а ты воспользовался этим, чтобы подставить меня.

– Радуйся, что пыталась встретиться именно со мной. Никогда не забывай о прикрытии. Ты подставила себя под огонь, и все из глупого любопытства. Сколько раз я предупреждал тебя не делать этого!