Навстречу друг другу - Люси Монро

— Теперь ты не одна. Ты моя, и я всегда буду с тобой.

Леандрос не проронил больше ни слова. Он искупал ее и обтер полотенцем, словно она была грудным ребенком.

— Ложись. Я принесу тебе стакан воды.

Она послушалась без всяких пререканий. И когда он снова вошел в спальню с подносом в руках, Саванна уже забралась в постель и укрылась простыней. Графин с прохладной водой, два стакана и два порезанных на дольки персика выглядели заманчиво.

— Откуда ты все это взял?

— Я отдал распоряжение закупить продукты и проветрить помещение до нашего приезда.

Боже милостивый! Он все продумывал заранее. Она выпила воды, а вот персиком он кормил ее сам. А потом он обнял ее.

Она словно заново родилась в его объятиях. Их единение стало оазисом для ее изголодавшейся в одиночестве души.

— Ты не одна. Я с тобой, любимая.

Так оно и было. Он стоял рядом с ней на похоронах, он на равных паковал ее вещи и те игрушки, которые она хотела забрать для детей, он спал с ней в одной постели. Каждую ночь, после занятий любовью, она засыпала, свернувшись калачиком, в его объятиях. И после очередной бурно проведенной ночи ее любовь становилась все сильней.

* * *

Вечером, накануне их запланированного возвращения в Грецию, Саванна сварила кофе и повела Леандроса в гостиную. Поднос с кофейником и чашками она поставила на низенький столик у дивана, налила в чашки еще дымящийся ароматный напиток и села рядом с Леандросом.

Леандрос сделал первый глоток и, не отрывая губ от керамической чашки, сказал:

— Твой кофе изумителен. Но я так соскучился по греческому.

Саванна и не подумала обижаться. Она только улыбнулась в ответ. Кофе и способ его приготовления ее совершенно сейчас не интересовали.

Она поставила свою чашку на стол и прижалась к нему.

— А я буду скучать по этому дому.

Они допили кофе, детально обсуждая все мелочи переезда Саванны в Грецию на постоянное место жительства. И к концу разговора Леандрос стал неестественно тихим.

Он отодвинулся от Саванны и посмотрел на нее своими темными, почти черными, глазами, в которых затаились странные, не дающие ему покоя эмоции.

— Расскажи мне о твоем любовнике, который, судя по всему, причинил тебе много страданий.

Удивленная таким резким и совершенно неожиданным поворотом разговора, Саванна решила уточнить:

— Я не понимаю, что именно ты хочешь узнать.

Но все встало на свои места и без ответа Леандроса. Он все еще думал, что во время ее первого замужества у нее были любовники. И даже любовь, которую она делила с Леандросом, и эмоциональная и физическая близость, которые связывали их теперь, не смогли развеять этот миф.

Очевидно, она ошиблась, и их отношения были всего лишь эпизодом и ничего не значили в сравнении с прошлыми обидами и представлениями Леандроса.

— Нет смысла обходить эту тему. С этой проблемой надо покончить раз и навсегда. Я знаю, что кто-то причинил тебе боль. Когда ты прилетела в Грецию, ты просто отскочила от меня в аэропорту. Ты все время чувствуешь дискомфорт, если рядом с тобой вдруг оказывается мужчина. Даже в компании своего бывшего тестя, Сандроса, тебе было неуютно.

— Неужели ты думаешь, что одному из моих любовников удалось нанести мне глубокую и незаживающую рану?

Леандрос нахмурился, губы вытянулись в узкую полоску.

— Ты хочешь убедить меня в том, что мужчины никогда не причиняли тебе никаких страданий? Не стоит даже пытаться.

Саванна вскочила с дивана, тело ее напряглось.

— Черт побери, Леандрос. Неужели ты настолько слеп?

Глаза его стали огромными от неожиданной реакции Саванны.

— Не кричи на меня!

Она пристально смотрела на Леандроса, глаза ее горели огнем от ярости, и ей пришлось сначала глубоко вздохнуть, чтобы произнести именно те слова, которые она хотела довести до его сведения.

— Я могу кричать и ругаться, когда мне заблагорассудится, черт побери! У тебя есть хоть малейшие доказательства моей неверности бывшему супругу? — Она широко раскинула руки в стороны, демонстрируя само собой разумеющийся ответ. — Где они?

Леандрос продолжал молчать, выражение его лица было, как всегда, непроницаемым.

— Вот именно! У тебя нет и не может быть никаких доказательств! Ты составил свое мнение только на основе россказней своего двоюродного брата, который с завидной регулярностью лгал обо мне всем своим родственникам. В конце концов ты вынужден был признать, что в моих детях течет кровь Кириакисов. Если я была так неразборчива в связях, то какой шанс был бы у Диона произвести на свет двоих детей? — Саванна снова глубоко вздохнула и продолжила свою страстную речь: — Ты видел когда-нибудь, чтобы я флиртовала, строила мужчинам глазки? Твой частный детектив, кажется, выяснил, что за последние три года я ни с кем не встречалась. Так почему ты думаешь, что в замужестве я вела себя по-другому?

— Тот поцелуй, — только и сказал Леандрос, не проронив больше ни слова.

Ответ просто взбесил Саванну, ей хотелось его ударить, разорвать на мелкие части.

— А кто сказал тебе, что я замужем? Разве не я? Да, я ответила на твой поцелуй. Но я тебя не провоцировала. А как я вела себя после этого? Я избегала тебя, ради собственного спокойствия и самосохранения я не позволяла себе ни намеком выдать своего отношения к тебе.

— Поясни последнюю реплику, — прорычал Леандрос, и лицо его уже не было таким непроницаемым.

— Конечно. Подожди секундочку.

Она быстро развернулась и вышла из комнаты, вбежала в свой крошечный кабинет, открыла сейф и достала большой конверт из грубой бежевой бумаги. С такой же скоростью она влетела обратно в гостиную и бросила конверт на столик, где стоял кофе, прямо перед Леандросом.

— Ответ на твой вопрос находится здесь. Открывай.

* * *

Саванна раскрыла старомодную косметичку и, вытащив оттуда щетку, стала старательно расчесывать волосы, окончательно просушивая их после мытья. За этим занятием и застал ее вошедший в комнату Леандрос. На Саванне был черный махровый халат, накинутый на голое тело и затянутый на талии поясом.

Леандрос глубоко вздохнул. Молчание Саванны было понятным и красноречивым. Не подходи. Не прикасайся. Ее не в чем упрекнуть. Ему самому было не по себе после того, что он увидел и прочитал. Глаза ее все еще гневно сверкали.

Не прекращая расчесывать волосы, Саванна начала говорить:

— Полагаю, что ты сделал правильный вывод: своей неверностью я заслужила именно такое обращение.

— Прошу тебя, не продолжай! — Голос Леандроса звучал грубовато, его переполняли эмоции. Мысль о том, что он сам потворствовал такому отношению Диона к супруге, была невыносимой. Он протянул ей фотографию. — Как часто такое случалось в вашей семье?