Уровень ненависти: Сосед - Иринья Коняева

Желание общаться с бабулей поугасло. Одно дело позвонить и поболтать, когда ты в хорошем настроении, другое — говорить нарочито веселым тоном, явно выдавая тем, что тебе ну очень нехорошо, а это значит, бабуле надо срочно явиться пред твои ясны очи и лично убедиться, что кровинушка жива-здорова, а все остальное бабушка восстановит. Ценой нервных клеток всей семьи, разумеется.

Возвращаться в кабинет директора, зная, что он там, не хотелось до ужаса. Я не знала, как себя вести в его присутствии, как говорить, как дышать. И если раньше переживала о том, что подумают соседки, теперь у меня появился не только страх «что подумают коллеги», но и еще один, куда более страшный: «что подумает Андрей, если заметит мою неадекватность»?

Мне так понравилась новая работа, коллектив, офис. Я только-только почувствовала равновесие, как тут же один-единственный человек его нарушил. Разрушил до основания.

Мальчишки, мимо которых проходила, позвали на обед через двадцать минут, а я лишь кивнула. Не было сил общаться, хотя и порадовалась, что смогу хотя бы ненадолго сбежать из кабинета моего мучителя. Или это я сама себя мучаю? Скорее всего, так и есть. А у Андрея просто хорошее чувство юмора. Ну, пошутил вчера немного над наивной чукотской снежинкой. Но сегодня-то ведет себя безупречно. А я устроила непонятно что!

Надавав себе мысленных пинков, дошла до кабинета.

Положила руку на ручку двери и явно увидела, как на ней остался влажный след. Ох уж эти нервы. Соберись, тряпка. И веди себя нейтрально и спокойно.

Вдох. Выдох. Шаг в логово льва.

Андрей работает за ноутбуком и лишь поднимает взгляд, когда я вхожу. И тут же вновь возвращается к работе.

Вдох. Выдох. Сажусь за свой импровизированный рабочий стол. Короткий взгляд в его сторону. Работает.

Передо мной лежит планшет, стило, блокнот для скетчей и пачка любимых карандашей, ярких, идеально заточенных, как я люблю. И я не знаю, что взять, и главное — как, ведь в стакане отчетливо дрожит вода, хотя я ничего не делаю, просто сижу рядом.

Похоже, пора добавлять в водичку успокоительное.

Ноутбук ждал внимания в стороне и мне пришлось снова повернуться в сторону директора, чтобы его достать. С самым деловым видом, естественно. Я ведь профессионал. По крайней мере, мне очень хочется им быть. Или хотя бы казаться.

Открыла специальное приложение, которое разработали наши мальчишки для общения. Любят попонтоваться, объяснил мне Гоша в первый день работы. Куча готовых приложений, бери и пользуйся, но они сделали свое. Программеры же ж!

Зато и приложение у нас было что надо. Смешное, в ярких тонах. Сразу видно, что коллектив креативный и молодой. Старшее поколение, наверное, за сердце бы схватилось, если бы при запуске вместо «Доброе утро, Владислав Иннокентьевич» получило бы приветствие вроде: «Хайль, Гитлерюга-Катюха, харэ динамить шефа».

Что я там говорила про сердечный приступ? Забудьте! Он может случиться и у молодой современной девицы!

Хорошо, что в этот момент я не догадалась сделать глоточек воды! Помимо испорченного телефона, пришлось бы еще и ноутбуку пострадать. И хорошо, если не смертельно.

Но прокашляться пришлось. И какая сволочь это написала? Что вообще за дела?

Мое неуверенное в себе состояние тут же сменилось боевым. Хотелось придушить кого-нибудь. Или всех сразу?

А вдруг?

Я покосилась на директора. Не мог ведь он…

Нет! Он же директор! Взрослый, состоявшийся, уверенный в себе и собственных силах мужчина. Руководитель. Скорее, мальчишки прикалываются.

Вот на обеде и выясню.

Врубив деловую женщину, связалась с Гошей по сети и затребовала данные по столу. Выяснилось, что его заказали и даже оплатили, но так как нужной модели в наличии не оказалось, а офис у нас ну очень крутой и современный, оснащенный не абы какими столами, ждать мое законное рабочее место придется долго. Стол куплен в Китае, скоро будет погружен в контейнер, отправлен морем, затем по железной дороге, затем растаможится в столице златоглавой, и лишь затем, после проверки соответствия ожидаемого реальности сотрудниками магазина, его отправят нам, опять же, едва ли не почтой России.

Я читала «Историю покупки стола» как сказку о Царевне-Лягушке. Игла в яйце, яйцо в щуке, щука в селезне и так далее и тому подобное. И чувствовала себя одураченной. Почему-то ото всей этой затеи явно пахло махинацией.

Андрей Эдуардович шалит или я фантазирую?

Понравилось смотреть на мои ничем не выдающиеся формы в своем кабинете? Или просто прикалывается, наблюдая смущение робкой девчонки?

Ну, я могу прикупить чулки и надеть строгую юбку. Дресс-код, все как полагается. Как тогда вы запоете, уважаемый директор?

А если посмотреть правде в глаза, то как буду себя чувствовать я? Особенно, если учесть, что я и без секси-прикида вся как на иголках. Он же в этом костюме, да при галстуке выглядит как голливудская звезда. И пахнет так, что невозможно отвлечься, сконцентрироваться на работе. А вот на собственных ощущениях — сколько угодно!

Я практически не сводила взгляда с часов в уголке монитора, отсчитывая секунды до обеда. Надеюсь, директор не ходит по забегаловкам вроде той, где мы недавно ели. Буузы — еда тяжелая и сытная, да еще и столовая эта — настоящий шатер с земляным полом. Колоритно, но не подходит нашему одетому как на парад директору. Ну очень он крут для такого простого места.

Я успокоюсь сегодня или нет? Ну и пойдет он с нами, ну и что? Сяду подальше, поболтаю с мальчишками, отвлекусь. И запах баранины со специями явно перебьет эту убойную для моей психики смесь — его парфюм.

Ехидно посмеиваясь мысли, что в кабинете будет пахнуть буузами, а не чем-то дико дорогим и эксклюзивным, немного успокоилась. Все-таки фразочка «сделал гадость — сердцу радость» — это явно про меня. Не самое хорошее качество, но какое есть. Помогает — и хорошо. Против умудренных опытом охренительных мужчин подойдет все, что есть в арсенале.

А я явно сдаюсь. Хотя он пока не предпринял ни одного шага!

Звякнуло сообщение. Обед. Гоша всех звал в приличное заведение и даже не самое дорогое. Может, прогуляться до магазина и там что-нибудь съесть в одиночестве?

Отогнав трусливую мысль, встала и даже нашла в себе силы вежливо спросить у директора, идет ли он с нами.

— Нет, Кать, много срочной работы. Купи, пожалуйста, с собой чего-нибудь, поем здесь. Гоше скажешь, он оплатит.

Андрей говорил так, словно я из года в год покупаю ему еду, знаю, что выбрать, что он любит, а что терпеть не может. Но уточнять не стала. Видно было: человек занят. Ну и ладно. Справлюсь как-нибудь. Или походит голодным, зато в следующий раз научится ставить задачи по-человечески.

Из кабинета выпорхнула, радостно улыбаясь. Подхватила Гошу под руку, защебетала про важное задание для нас обоих — накормить шефа. Тот отчего-то не особо обрадовался, но денег пообещал выдать. А через пару минут так и вообще подозрительно заулыбался.