Ты есть - Марина Кистяева

Мы вошли в квартиру, и меня тотчас усадили на длинную кожаную танкетку.

– Плед можешь теперь отпустить, – Максим присел на корточки и с самым спокойным выражением на лице стал снимать с меня кроссовки.

А я сидела ни жива ни мертва. Серьезно? С меня снимают обувь? Да ну на фиг…

Как оказалось – это было началом. Потому что потом последовала куртка и комментарий:

– В следующий раз, когда будешь у меня ночевать, возьмешь свои гольфы.

Всё. Тут я выпала из жизни окончательно.

Меня поставили на ноги и подтолкнули в непонятном направлении.

– В ванную. Отогреваться.

А как же температура? У меня же вроде бы была температура? Хотя, какая к черту температура… После событий последних часов от неё ничего не осталось.

Но вот тут во мне снова проснулась бунтарка. Я, опять же не делая резких движений, повернулась к Максу. Он как раз вешал нашу одежду.

– За гостями принято ухаживать, – тихо сказала я, нещадно краснее и молясь, чтобы он правильно меня понял.

Одного унижения за вечер мне было достаточно.

Макс замер. Ненадолго, но не заметить его реакции было невозможно.

Он повернулся ко мне и нарочито медленно приподнял брови кверху.

– Не наигралась ещё?

Я улыбнулась и покачала головой.

– Я второй раз не откажусь.

– А я второй раз с такой легкостью и не отстану.

– Упрямая.

– Есть такое дело, – я пожала плечами, пытаясь скрыть нервозность.

Максим сделал два шага и оказался рядом со мной. Высокий, широкоплечий. Мечта любой девушки.

Моя мечта.

– Пойдем, буду и дальше ухаживать.

Он протянул руку, и я вложила в нее свою. Он тотчас сжал чуть сильнее, чем того требовали обстоятельства. Я не возражала.

Квартира оказалась большой, это я уже потом пойму. Меня пока не заботила ни её площадь, ни окружающая мебель. Только рука Максима, держащая мою.

Ванная показалась мне очень просторной. Кое-что всё-таки успел выхватить мой воспаленный мозг. Джакузи и отдельную душевую. На выбор и по настроению.

Максим развернул меня к себе, взял за плечи.

– Малолетка, я не тот, с которым можно играть и который играет.

С моими умственными способностями сегодня было покончено окончательно. Я сначала даже не поняла, о чем он.

Когда же поняла – притихла. И только кивнула головой и не успела осознать, как мои руки потянулись к его свитеру.

Он позволил мне его раздеть. Свитер, футболка, ремень, зиппер на штанах. Приглушенно выругался, когда я потянула штаны вниз. И всё же ничего не сказал, не воспротивился. Лишь на боксеры у меня не хватило смелости.

Как-нибудь потом…

Я пожирала его глазами. Честно. Мне нравились крепкие парни с накаченными телами. Максим их переплюнул всех. Автомеханик-прокурор с телом бодибилдера. Надо же… такое тоже бывает.

Единственное, чего мне не хватило в его теле – это тату. Не знаю даже почему. Последние десятилетия модно украшать красивые тела различными рисунками, а на моем Максиме ничего не было.

Меня он раздевал так же молча. Я отчаянно пыталась не дрожать, уже не анализируя реакцию организма.

– Я знал, что под твоими вечно дутыми кофточками скрывается нереально красивая грудь.

Руки Максима накрыли обе чашечки, и я прикусила нижнюю губу. Чего греха таить, я была довольна, что природа наградила меня довольно привлекательной грудью. И любила покупать красивое белье. Лифчики так могла часами выбирать.

– Рада, что угодила, – я не могла не улыбнуться.

– Шутница. Моё обещание отшлепать тебя ещё в силе.

– Посмотрим-посмотрим…

На пол опустились штаны, с ними заодно и трусики.

Макс резко втянул в себя воздух, а я не без удовольствия отметила, что он уже возбудился. Боксеры ничего не скрывали.

– Ванна или душ?

– Ванна.

– Отлично, я тоже к ней склоняюсь.

Он открыл краны и пустил воду.

– Пена?

– Не откажусь.

Я наблюдала, как Максим, перегнувшись, потянулся за большой баночкой. Открыл её и щедро плеснул голубоватой жидкости в джакузи. Я же, глотая вязкую слюну, любовалась его спиной и крепкими ногами. Да, точно бодибилдер. Если он вдруг решит сменить профессию, ему смело можно будет подаваться в фитнес-модели.

Не поворачиваясь ко мне, он хрипло попросил:

– Иди ко мне.

Теплые полы были идеальны для моих замерзших стоп. Всё-таки я переохладилась. Последствий, надо думать, не избежать.

Я послушно подошла и обняла Максима со спины.

– Пожалуйста… Пожалуйста, скажи, что всё хорошо.

Он накрыл мои ладони своей рукой.

– Всё хорошо. Твоя мама стала жертвой неких обстоятельств… О них чуть позже, ладно?

– А твой отец? – я готова была расплакаться в сотый раз за вечер и бесконечную ночь.

– Операция прошла успешно. Врачи дают положительный прогноз. Возможно, – тут Максим шумно сглотнул, – некоторое время отцу придется передвигаться на коляске, но чувствительность ног сохранилась.

Я уткнулась лбом в лопатку Макса и всхлипнула.

– Малолетка…

– Потом, Максим, всё потом. Дозировано. Иначе я сорвусь.

Он повернулся, и наши взгляды встретились.

– Назад дороги не будет, Юля.

– Ты перестанешь меня стращать?

– Хочу сразу расставить точки над «i». Я готов ещё подождать.

Если бы мне кто сказал, что взрослый мужчина – причем, стоит заметить, чертовски красивый мужчина, от которого я плавилась, будет меня отговаривать от секса и это притом, что мы будем уже к тому моменту пребывать в стадии обнаженности, я бы скептически усмехнулась – мол, ну-ну, рассказывайте сказки.

– А я – нет, – улыбнулась.

И если я думала, что на этом всё, то сильно ошиблась.

– Я люблю тебя.

Вот тут мои ноги подкосись, и я ухватилась за его плечи. Видимо, на моем лице что-то промелькнуло этакое, потому что Максим переместил меня ближе к джакузи и шлепнул по попе.

– Залазь.

Я послушалась. Да-да, а что мне оставалось делать?

Он последовал за мной, говоря:

– Я не сторонник долгих размусоливаний. И считаю, что если есть чувства, то они есть, и не хер их скрывать. Поэтому да, малолетка, я тебя люблю. Ты есть в моей жизни. Это уже свершившийся факт. А ну-ка, давай себя сюда, сначала я тебя помою, а потом сделаю своей. И хватит плакать. Никто не умер, слава Богу. И я, между прочим, тебе в любви признаюсь, а ты ревешь.