Все преграды позади - Элли Даркинс

У Рейчел чуть было не вырвалось, что она и не планирует оставаться в Лондоне на праздники. Но она решила пожалеть нервы матери.

— Я думаю, это будет для тебя лучше всего, дорогая. Я знаю, что Лео тоже хочет там быть, но что он знает о младенцах? В первые дни жизни возникает так много опасностей! А если что-то пойдет не так? Ты изучала статистику внезапной детской смертности?

— Мама, достаточно!

Рейчел понимала, что ее мать беспокоится. Но меньше всего ей хотелось слушать сейчас про проблемы, болезни, смерть и прочие ужасы. Она должна стать спокойной и уравновешенной, а не запуганной матерью.

— Лео и я приняли решение, и ты должна с этим смириться. Конечно, мы будем рады, когда ты приедешь нас навестить. Но это наш ребенок, наше решение, и если мы и сделаем ошибки, то это будут наши ошибки. Все эти годы ты пыталась защищать меня, но ничего хорошего из этого не вышло. Я теперь не могу понять, какие опасности могут мне угрожать на самом деле, а какие я себе выдумала. Я не пойду тем же путем и не позволю, чтобы мой ребенок вырос таким же запуганным, как и я.

На другом конце провода царило молчание. Рейчел стало стыдно, ведь она знала, что ее мать всегда хотела ей только добра.

— Прости меня, мам. Я не хотела говорить так резко. Но что касается моего ребенка, я хочу сама принимать решения.

В трубке раздалось всхлипывание.

— Прости меня, дорогая. Я не знала, что ты так себя чувствуешь. Мы ведь только хотели, чтобы…

— Вы хотели для меня самого лучшего, я знаю. Но сейчас самое лучшее для меня — это делать собственные ошибки и принимать собственные решения. И ты можешь мне верить — я знаю, что я делаю.

Поговорив с матерью еще несколько минут, она попрощалась с ней. Ей нужно было спешить. Она наконец-то нашла в черновиках своей почты то письмо, которое писала Лео. В письме она сообщала ему, что скоро приедет. Она не стала отправлять его сразу, не уверенная в том, стоит ли предупреждать его заранее. Сообщить ему заранее — означало дать ему время на подготовку. Лео уже давно начал общаться с ней в переписке по электронной почте или по СМС в вежливой и отстраненной манере. Единственным способом вывести его из этого состояния было просто заявиться к нему и сразу на месте обсудить все вопросы. Ее рука с мышкой зависла над кнопкой «Отправить». Но нет! Лучше просто взять и приехать без предупреждения. И она нажала на кнопку «Удалить» и выключила свой компьютер.

Надев шарф, она пошла к вращающейся входной двери. При этом она натягивала перчатки, помогая себе зубами. Почему ей никто не сказал, что она начнет так сильно отекать в третьем триместре? И тут она налетела на какое-то препятствие.

Рейчел пошатнулась, пытаясь не упасть. Внезапно она почувствовала, как чья-то большая ладонь схватила ее за поясницу и удержала от падения.

Она подняла глаза и утонула в его влажных от снега волосах и голубых глазах. Вот уже несколько недель она убеждала себя в том, что он не хочет говорить с ней. Она с трудом готовилась к разговору с ним сегодня вечером, как вдруг он сам внезапно предстал перед ней. Его глаза лучились теплотой, губы улыбались, и она терялась в догадках, что это может значить.

Скорее всего, он приехал сюда не для того, чтобы встретиться с ней. Она почувствовала, как краснеет: она неправильно поняла его намерения и выдала желаемое за действительное.

Нет, с нее хватит. Больше никаких унижений и боли.

— Лео, что ты здесь делаешь?

— А как ты думаешь? Я приехал, чтобы повидаться с тобой. Извиниться за… за то, что наговорил во время последней встречи. И что-то тебе показать. Что-то важное.

Тут он увидел ее чемодан.

— Ты куда-то уезжаешь?

Она отпустила ручку чемодана, внезапно вспомнив, что держит его в руке. На долю секунды она думала, что надо что-то придумать. Но, с другой стороны, зачем? Десять минут назад она была полна решимости обсудить с ним все проблемы. Зачем избегать этого разговора сейчас?

— На самом деле я хотела встретиться с тобой.

Его улыбка стала еще шире. Он был так не похож на того раздраженного, озлобленного мужчину, который сидел в машине и не хотел смотреть в ее сторону. И, готовясь к разговору с ним, она готовилась к сражению. Однако вместо холодных и пустых глаз она видела глаза, излучающие тепло и дружелюбие. Что могло с ним произойти?

— Я собиралась приехать к тебе, чтобы мы могли поговорить, — сказала она, стараясь говорить ровным голосом. — Мы должны решить, как мы будем жить дальше. Слишком многое поставлено на карту.

— Абсолютно верно. — Выражение его лица стало серьезным, но глаза по-прежнему смеялись. — Мне очень много нужно тебе сказать. Но я не был уверен, что ты будешь меня слушать.

Рейчел оглянулась. Люди все так же крутились в приемной. В офисе царила атмосфера приближающегося праздника.

— Я согласна. Давай поговорим, но не здесь.

Рейчел опустилась на свой диван, с наслаждением почувствовав, что вес ее тела перестал давить на ноги.

— Долгий день? — спросил Лео, присаживаясь рядом с ней.

— Они все стали долгими в последнее время.

— Ты действительно собиралась приехать ко мне?

Рейчел кивнула и отвернулась. Его взгляд буквально прожигал ее насквозь, он прекрасно понимал, что с ней сейчас происходит.

— И ты хотела поговорить со мной?

— Я думаю, что нам нужно многое обсудить, — ответила она и запихнула диванную подушку себе под поясницу, чтобы избавиться от тянущей боли.

Но так она оказалась ближе к нему. От близости его тела она совершенно разволновалась. Кое-как взяв себя в руки, она начала говорить и внезапно поняла, что повторяет те слова, которые репетировала сегодня утром перед зеркалом.

— Лео, нам надо поговорить о том, что мы будем делать. Как ты будешь общаться с ребенком. Мы не можем жить в таком режиме, как жили последние несколько недель.

Утром она долго подбирала правильные слова. Размышляла о том, стоит ли вообще вызывать его на беседу. Но Николасу Фэрфаксу слишком долго сходили с рук его безобразные поступки. Она не собиралась позволять ему разрушать и ее жизнь, пусть даже на расстоянии. И она поклялась себе, что отомстит ему за Лео и за те руины, в которые Николас превратил их отношения.

— Я должен извиниться. Я уже сказал эт о, но ты должна понять, что мне действительно очень стыдно. Я не должен был оскорблять тебя и твою семью. Я не думаю, что мы сделали ошибку, решившись на ребенка, и я думаю, что мы станем чудесными родителями.

Она была настолько ошеломлена его словами, что первые несколько секунд не могла произнести ни слова.

— Спасибо за то, что считаешь нужным извиниться, — сказала она наконец. — Я тоже прошу у тебя прощения. Я тоже виновата в случившемся.

Ведь она и правда могла не вмешиваться в семейный конфликт, прежде всего потому, что он попросил ее об этом.