Сокол и Ласточка - Александра Черчень

Я уставшая валялась на диване в гостиной квартиры Сашки и бездумно смотрела в потолок.

Мы с ним только что приползли с персональной выставки моего Сокола и были хоть и довольные, но невероятно вымотанные.

За последние два месяца изменилось очень многое.

Александр свое слово держал и мы по-прежнему были парой. Правда, все еще без интимных отношений. Вернее, не было у нас разве что самого главного. И я уже подумывала, что можно пойти дальше, так как рыжий чертик оказался просто замечательным.

Мы жили рядом… и одновременно вместе.

Вечера проходили или в долгих прогулках по Москве, или дома. У него или у меня. Смотря, кто раньше возвращался или у кого какие были дела.

Сашка любил рисовать, когда я была рядом. Хотя бы и в другой комнате, но все равно неподалеку. Меня это тоже не тяготило. Я даже начала получать удовольствие от музыки, тем более, что Сашка учитывал мои вкусы. Да и вдохновение чаще приходило под музыку.

Вот так… Он работал, я училась, и все было замечательно. А главное, что мы были рядом.

Готовила я не очень часто, только если хотелось. Ну, или рыжий так зарабатывался, что не ощущал течения времени. Обычно же Сашка или сам соображал что-то легкое, или тащил меня в какую-нибудь интересную кафешку.

Так что все это время было… радужное, что ли.

Я была счастлива, как никогда. И мне было с ним легко, как ни с кем. Просто молчать, дурачиться, перекидываясь подушками, а потом долго целоваться на полу. Правда, после того случая, как мы, перекатываясь по ковру, случайно свалили одну этажерку, в дальнейшем стали выбирать места поудобнее.

Со стороны кухни послышался голос рыжего:

– Свет мой, тебе черный чай или зеленый?

Я еще секунду полежала не двигаясь, а потом со вздохом поднялась и пошла к Соколу.

Остановилась в дверях, облокотившись о косяк, и с улыбкой посмотрела на парня.

– А сам ты что будешь?

– Я буду кофе, – грустно посмотрел на банку с молотыми зернами Сашка. – Мне работать еще.

Подошла ближе и, обняв за талию, положила подбородок на его плечо. Сокол, повернув голову, нежно коснулся губами виска.

– Тогда я тоже буду кофе, – с улыбкой посмотрела на милого и, потянувшись, поцеловала его в щеку, а потом и едва ощутимо в губы. Конечно, рыжий не отпустил меня так сразу, прижав ближе к себе и делая ласку более жаркой и откровенной.

– Саш… – спустя минуту выдохнула я, покраснев от того что осознала – руки рыжего ниже моей талии. А мои – на его ремне.

– Хорошая моя, – прошептал, уткнувшись в мои волосы молодой мужчина. – А мне работать надо… скажи мне это, а?

– Тебе надо рисовать, – послушно повторила я и обняла Сашку за шею, прижимаясь к нему. – А мне учиться. Сдача скоро.

– Ага… – Санька вернул руки на талию, крепко прижимая к себе и, пробормотал: – А еще мне надо от тебя оторваться, наконец, и сделать кофе. А я не хочу… так хорошо рядом.

– Зато закончишь работу, и мы сможешь отдохнуть. А я закончу курсовую и сдам сессию, – улыбнулась, беря его лицо в ладони и приникая к губам в нежном поцелуе. На этот раз Санька не стал превращать его в страстный и мы долго, томно целовались… Пока я не ощутила, что две завязки моего топика уже как-то совершенно сами расползлись, а мои ладони поглаживают горячую кожу под футболкой.

– Молодцы, – хихикнула я, немного отстраняясь, и наиграно бодро пытаясь стряхнуть любовный дурман, поинтересовалась: – Сашка, кофе как сварим?

Открыла ящик, достав турку, и повернулась к парню, который уже отвинтил крышку банки и тянулся за чайной ложкой.

– Без изысков, – откинул со лба медную прядку художник. – Просто с сахаром.

– Угум-с, – протянула, набирая воды для будущего напитка.

Сашка оказался за спиной, обняв да рисуя на животе узоры, и мне стало казаться, что под его пальцами где-то внутри вспыхивают искорки удовольствия. Парень коснулся губами плеча, скользнул по шее, от чего я запрокинула голову, а Сашка выдохнул мне на ухо такое, что я выронила турку.